АО «НИИ «Полюс» им. М.Ф.Стельмаха»

Рем Хохлов — человек, ученый, менеджер науки


В.Г. Дмитриев

Доклад на XVII конференции по когерентной и нелинейной оптике, 2001, Минск, Белорусь. Печатается с сокращениями

Сказать, что Рем Викторович Хохлов был просто выдающимся ученым — значит не сказать ничего. Хохлов был прежде всего пионером и первооткрывателем, и не только в области нелинейной оптики, он прежде всего был замечательным, выдающимся представителем человечества, он был прежде всего выдающимся менеджером, организатором науки и обучения. Чего бы мы ни коснулись в отношении Хохлова, мы должны всюду поставить свои слова в самой превосходной степени. Часто говорят о «феномене Хохлова», и действительно, Хохлов был во многом феноменальным человеком.

Рем Викторович Хохлов (1926—1977 гг.)
Рем Викторович Хохлов (1926—1977 гг.)

Сегодня в столице Беларуси Минске началась семнадцатая конференция по когерентной и нелинейной оптике. Прошло 36 лет с момента первой Всесоюзной конференции по нелинейной оптике, которая состоялась в 1965 г. в Белоруссии, на турбазе на берегу озера Нарочь, и называлась она тогда ещё всесоюзным симпозиумом.

Конференция была организована по инициативе и при самом активном участии двух замечательных учёных Советского Союза — Рема Викторовича Хохлова и Бориса Ивановича Степанова, директора Института физики Белорусской академии наук. Мне довелось участвовать во всех десяти конференциях по нелинейной оптике, но первая конференция на озере Нарочь мне и многим коллегам навсегда запомнилась как яркий праздник науки и творческого общения. Последующие конференции по нелинейной оптике проходили, как правило, в больших городах — Киеве, Москве, Минске, Ташкенте, Кишиневе, Ленинграде, Ереване и т.п., а вот эта первая — на удаленной турбазе, «с полным погружением», и научные дискуссии велись не только на заседаниях, но и в свободные часы, во время завтраков, обедов и ужинов, на прогулках и перед сном…. Хохлов, разумеется, был в центре любой маломальски значимой дискуссии. А поговорить за науку всем участникам было о чем, многие «нелинейные» вопросы поднимались в физике впервые, терминология не устоялась. В качестве курьеза можно вспомнить, что приехавший на открытые конференции корреспондент одной из минских газет опубликовал на следующий день в своей газете маленькую заметку, где сообщалось, что «на озере Нарочь открылся первый всесоюзный симпозиум по нейлоновой оптике…». Вспоминается и дискуссия о том, что квадратичная нелинейность почему-то выпадает из классической теории возмущений, так что первый порядок этой теории сразу отвечает за кубическую нелинейность. Было много и других курьезов. Когда мы пришли однажды вечером в так называемый клуб турбазы (это был просто просторный сарай, уставленный длинными скамейками), где должна была состояться лекция Файна, мы обнаружили, что все места заняты какими-то незнакомыми людьми. Оказалось, что соседняя турбаза, прослышав о лекции «про лазеры» известного профессора, явилась в полном составе и оккупировала наш «конференц-зал», причем большинство слушателей были навеселе и не хотели освобождать помещение.

Но главное, что было на этой конференции, — это живое творческое общение ученых независимо от их возраста и ранга. Р.В.Хохлов участвовал во всех заседаниях и дискуссиях, во всех спортивных мероприятиях. Главным из этих мероприятий был, конечно, футбол. Р.В.Хохлов и С.А.Ахманов были заядлыми футболистами. Центральной футбольной встречей, разумеется, была встреча МГУ — ФИАН, поскольку, во-первых, делегации МГУ и ФИАНа были самыми многочисленными (после белорусской), и, во-вторых, МГУ и ФИАН были коллегами-соперниками (в хорошем смысле этого слова), и не только в физике, но и в спорте. В нападении в команде МГУ играли Р.В.Хохлов, С.А.Ахманов, Г.В.Венкин, А.П.Сухоруков, А.И.Ковригин, а честь защищать ворота команды МГУ доверили автору этого доклада. Встреча закончилась со счетом 5:1 в пользу МГУ, но победила, как всегда, дружба. Другим популярным на этой конференции видом спорта были шахматы, здесь первую роль играл Борис Иванович Степанов. Он сидел за шахматным столиком на открытом воздухе и «выносил» одного за другим всех желающих с ним сразиться. Здесь, как, впрочем, и во многих других областях, в том числе в нелинейной оптике, белорусская школа осталась вне конкуренции.

Все последующие конференции по нелинейной оптике, в которых неизменно участвовал Р.В.Хохлов, начинались его основополагающим докладом, где он подводил итоги и намечал перспективы. В организации этих конференций, которые потом переросли в международные конференции, а впоследствии к ним добавились и «Вавиловские чтения» в Новосибирске, Хохлов проявил себя как крупный менеджер науки. Его коллеги и ученики вспоминают, что выступление Хохлова было главным событием конференции, которого ждали все. Доклад содержал концентрированный анализ состояния и наиболее ярких достижений интенсивно развивающейся нелинейной оптики. Рем Викторович не давал в прямой форме оценок и прогнозов на текущий год, но само построение доклада, его акценты позволяли составить об этом четкое мнение. Последующие события неизменно подтверждали его точку зрения, и в течение года до следующей конференции основными направлениями развития нелинейной оптики были направления, отмеченные Хохловым.

Р.В.Хохлов и С.А.Ахманов прекрасно понимали, что научные коллективы академии наук и высшей школы должны работать в тесном контакте с промышленностью, причем они имели в виду не столько внедрение их результатов в непосредственные приборы и системы, сколько тесное взаимодействие с научно-исследовательскими институтами соответствующего профиля. В этой связи можно сказать, что кафедра нелинейной оптики Хохлова многие годы весьма тесно сотрудничала и в научном, и в техническом плане с НИИ «Полюс». Можно сказать, что Р.В.Хохлов и Митрофан Федорович Стельмах, основатель и директор в течение 20 лет НИИ «Полюс», были людьми, относящимися друг к другу с большим уважением и теплотой, они безусловно были если не близкими друзьями, то единомышленниками в вопросе развития лазерной и нелинейной оптики.

Здесь уместно вспомнить некоторые аспекты взаимодействия Р.В.Хохлова и М.Ф.Стельмаха, в которых автор настоящего доклада принимал непосредственное участие. Первый из этих моментов относится к периоду 1962 года, когда я был аспирантом второго года обучения. В небольшом кабинете Р.В.Хохлова собрались Р.В.Хохлов, С.А.Ахманов, М.Ф.Стельмах и Иосиф Соломонович Рез, который заведывал в еще совершенно молодом НИИ «Полюс» лабораторией по выращиванию кристаллов, а также автор этих строк. Уже было известно о первых фундаментальных опытах П.Франкена по генерации второй гармоники рубинового лазера в несинхронном кристалле кварца, в связи с чем обсуждался вопрос о применении других кристаллов, обладающих синхронизмом, в первую очередь дигидрофосфата калия (KDP), который И.С.Рез умел выращивать для каких-то радиотехнических целей. Я хорошо помню, что Р.В.Хохлов с большим энтузиазмом обрисовал М.Ф.Стельмаху ярчайшие перспективы нелинейной оптики и, по-моему, совершенно убедил М.Ф.Стельмаха в том, что лазерному институту «Полюс» необходимо заниматься нелинейной оптикой.

«Вот тут присутствует аспирант Валя Дмитриев, — сказал Р.В.Хохлов, указывая на меня, — он пишет кандидатскую диссертацию по нелинейной оптике, он закончит её в следующем году, и мы направим его к Вам в институт для развития нелинейной оптики». Митрофан Федорович Стельмах строго посмотрел на меня одним глазом (другой глаз он потерял на фронте), и мне стало немного не по себе, т.к. я предполагал остаться для продолжения научной работы на кафедре. Но про меня тут же забыли, и разговор титанов про будущее нелинейной оптики продолжался. Через год я уже был сотрудником НИИ «Полюс», который тогда ещё ютился в бараке в деревне Зюзино (ныне улица Обручева), рабочих мест, естественно, не было, и поэтому я целых два года продолжал работать на кафедре Р.В.Хохлова на втором этаже хохловского чердака, где сидели теоретики, а внизу полным ходом шел эксперимент.

Второй аспект связан с организацией Р.В.Хохловым и М.Ф.Стельмахом первой в мире натурной экспедиции МГУ — «Полюс» по исследованию распространения света второй гармоники неодимового лазера (зеленый свет) в морской воде. М.Ф.Стельмах с энтузиазмом воспринял идею Хохлова о такой экспедиции. Её руководителем был назначен сотрудник кафедры Хохлова Александр Георгиевич Ершов, кроме него в экспедицию вошли В.Г.Дмитриев от «Полюса» и О.Н.Чунаев из МГУ. Экспедиция контролировалась военными моряками из г. Пушкин (под Ленинградом), а непосредственным соисполнителем была одна из воинских частей г. Феодосии. Р.В.Хохлову удалось в короткие сроки договориться с военными моряками и даже выпустить приказ Главкома ВМФ СССР о проведении такой экспедиции. К этому времени А.И.Ковригин запустил первый неодимовый лазер с генерацией второй гармоники, но это была чисто экспериментальная установка, абсолютно нетранспортабельная и неприспособленная к каким-либо натурным испытаниям. За два дня А.Г.Ершов, обладавший недюжинными конструкторскими способностями, нарисовал чертежи лазера. Р.В.Хохлов оплатил его изготовление в мастерской физфака из личных денег, так что через неделю лазер был уже готов и даже иногда генерировал гармонику, когда совершенно случайно направление луча совпадало с направлением синхронизма, сильно зависящим от температуры воздуха и различного рода механических возмущений. Лазер «стрелял» один раз в несколько минут, так что можно себе представить, каким мучением был поиск синхронизма, т.е. того самого случайно меняющегося во времени и пространстве направления, в котором появлялась вторая зеленая гармоника. В марте 1964 г. экспедиция выехала в Феодосию, нам был выделен ржавый катамаран, громко именующийся учебно-тренировочным судном. На нём были установлены два дизеля по 30 кВт каждый, выдающие напряжение от 100 до 400 вольт переменного тока в зависимости от состояния моториста. Управление морского порта в Феодосии делало всё, чтобы не выпустить катамаран в открытое море во избежание возможных неприятностей, но мы действовали активно и через двух людей — адмирала Феодосии Томского и Р.В.Хохлова из Москвы — всё-таки добились реализации приказа Главкома, и катамаран был всё-таки выпущен в открытое море. М.Ф.Стельмах и Р.В.Хохлов, будучи чрезвычайно занятыми людьми, но, тем не менее, нашли время посетить Феодосию и на месте ознакомиться с результатами экспедиции; это ещё раз свидетельствует о чрезвычайно широких научных интересах Р.В.Хохлова, о его неравнодушии к проблемам, которые он поставил, о его человечности во всём (по приезде в Феодосию он в первую очередь ознакомился с условиями нашего быта — ведь мы были в экспедиции около двух месяцев). Предвидение Хохлова о важности проведения измерений по распространению света в морской воде полностью сбылось, и в период 1964—1967 гг. при участии кафедры волновых процессов МГУ, НИИ «Полюс» и Института прикладной физики АН СССР (г. Горький) состоялись ещё три экспедиции, которые уже вели не инициативные, а плановые работы в интересах ВМФ по созданию первой в мире лазерной системы подводного телевидения. Р.В.Хохлов, М.Ф.Стельмах и А.В.Гапонов—Грехов (директор Горьковского ИПФ АН СССР) неоднократно посещали эти экспедиции, выходя в море и деля с их участниками все невзгоды натурных экспедиций. Разумеется, в то время оглашать результаты таких экспедиций было нельзя, и сейчас, оглядываясь на эти годы и вспоминая, в каких тяжелых условиях, с какими ещё несовершенными лазерами работали участники экспедиций, поражаешься тем результатам, которые легли в основу будущих штатных лазерных систем подводного телевидения. Сейчас я уже могу показать макет той самой феодосийской лазерной системы и первое в мире лазерно-телевизионное изображение белого диска диаметром 1 м с тёмным сектором на экране телевизора, полученное при частоте повторения лазера 1 раз в 10 сек. на расстояниях, в 2,5—3 раза превышающих дальность действия обычной системы подводного телевидения. В последующие годы на базе этих исследований были созданы штатные системы подводного лазерного телевидения.

В.Г.Дмитриев, Р.В.Хохлов. 1964 г.
В.Г.Дмитриев, Р.В.Хохлов. 1964 г.

Разумеется, взаимодействие созданной в 1965 г. кафедры Р.В.Хохлова и первого в мире специализированного лазерного института «Полюс» этим не ограничилось. В НИИ «Полюс» в 1964— 1965 гг. полным ходом были развернуты работы по нелинейной оптике, включая выращивание и обработку нелинейных кристаллов, их детальные исследования и создание лазеров с генерацией оптических гармоник и параметрической генерацией света. Работы шли в теснейшем контакте с Р.В.Хохловым и С.А.Ахмановым, с ведущими сотрудниками кафедры. Оба коллектива были связаны не только научными интересами, но и общими научно-техническими задачами, поставленными перед ними постановлениями ЦК КПСС и СМ СССР.

Дипломники кафедры Р.В.Хохлова выполняли дипломные работы в НИИ «Полюс» и оставались там работать. С.А.Ахманов и Р.В.Хохлов руководили аспирантами НИИ «Полюс». Нередкими были совместные статьи в научных журналах и доклады на конференциях. К 1970 г. делегации МГУ и НИИ «Полюс» на конференциях по нелинейной оптике уже «конкурировали» по числу участников и представленных докладов. Основной упор во взаимодействии разработчиков и исследователей НИИ «Полюс» с кафедрой Р.В.Хохлова был сделан на создании эффективного и надёжного лазера с генерацией оптических гармоник.

В 1967 г. совместные усилия привели к созданию и внедрению в промышленное производство первой в мире серии импульснопериодических лазеров на АИГ:Nd с преобразованием во вторую, третью и четверую гармоники (серия ЛТИ и ЛТИПЧ, главным конструктором разработки был автор этого доклада). Серия оказалась удачной, и на заводе «Тантал» в Саратове было выпущено около 2000 таких лазеров. Сегодня их параметры и дизайн могут вызывать улыбку, но тогда, в 1967—70 гг., эти лазеры были на верхнем уровне лазерно-нелинейной техники, они являлись непременным атрибутом любой лазерной лаборатории Советского Союза и безусловно сыграли заметную роль в развитии советской и российской лазерной науки.

Р.В.Хохлов, С.А.Ахманов и М.Ф.Стельмах придавали огромное значение такого рода взаимодействию науки и промышленности. Р.В.Хохлов лично следил за ходом разработок, был неоднократным председателем государственной комиссии по приёмке законченных опытно-конструкторских работ. В дальнейшем в НИИ «Полюс» при участии кафедры Р.В.Хохлова были разработаны и внедрены в производство более совершенные генераторы гармоник (ИЗ-25, ИЛТИ-401): первый в мире перестраиваемый по длине волны лазер ЛТИПЧ-1 на красителях, первые образцы лазеров с генерацией второй гармоники (ГВГ) в непрерывном режиме (ЛТН) и т.п. В 1965—1982 гг. в НИИ «Полюс» фактически сложился филиал научной школы С.А.Ахманова и Р.В.Хохлова, главной задачей которого было проведение широкого круга научно-прикладных исследований, направленных на повышение эффективности и надёжности приборов нелинейной оптики.

Э.С.Воронин (МГУ), М.Ф.Стельмах, С.А.Ахманов (МГУ), В.Г.Дмитриев. 1970-е годы
Э.С.Воронин (МГУ), М.Ф.Стельмах, С.А.Ахманов (МГУ), В.Г.Дмитриев. 1970-е годы

Следует сказать, что в дальнейшем пути коллективов существенно разошлись: НИИ «Полюс» естественным образом сосредоточился на проблемах разработки приборов с преобразованием частоты, а кафедра Р.В.Хохлова (с 1978 г. — С.А.Ахманова) в своих исследованиях столь же естественно «ушла» в сторону фундаментальной части нелинейной оптики — взаимодействия с веществом и нелинейной спектроскопии. Последней совместной научной работой МГУ — НИИ «Полюс» была первая в мире работа по АСКР-спектроскопии с использованием перестраиваемого параметрического генератора света; её авторами были С.А.Ахманов и Н.И.Коротеев из МГУ, В.Г.Дмитриев с сотрудниками из НИИ «Полюс»; небезынтересно отметить, что эти весьма сложные даже по нынешним временам исследования были выполнены на территории и аппаратуре НИИ «Полюс».

Я пришел на кафедру радиотехники СВЧ в 1958 г. студентом четвёртого курса. Кафедрой тогда заведовал Самсон Давыдович Гвоздовер, отец отечественной СВЧ-электроники. На этой же кафедре работал и Сергей Александрович Ахманов, и я попал в его группу. Моя дипломная, а затем и диссертационная работа были посвящены теории и экспериментальным исследованиям распространения электромагнитных волн в нелинейных диспергирующих линиях. В качестве таких линий мы использовали лампы бегущей волны, длинные электронные потоки, длинные радиолинии передачи, состоящие из набора многих L-C-R-ячеек, где нелинейными элементами были либо полупроводниковые диоды, либо индуктивности с ферритовыми сердечниками.

Разумеется, тогда не было никаких нелинейных кристаллов, лазеров и прочих оптических моментов, но мы уверенно генерировали гармоники, обеспечивали фазовый синхронизм в соответствии с работами Пирса и Луизелла, получали параметрическую генерацию, генерировали суммарные и разностные частоты. Как ни одна группа в тогдашнем СССР, мы были подготовлены к нелинейной оптике, но мы тогда об этом ещё не знали.

Выход фундаментальной статьи Р.В.Хохлова в 1961 г. «О распространении электромагнитных волн в нелинейных диспергирующих линиях» дал всем нам математический аппарат укороченных уравнений. Я в это время был аспирантом С.Д.Гвоздовера. Поскольку Самсон Давыдович был тяжело болен, со мной занимался Сергей Александрович Ахманов, благодаря ему я познакомился и со статьями Р.В.Хохлова, и с самим Р.В.Хохловым, только что вернувшимся из Америки.

Мне было поручено посчитать диспергирующие нелинейные линии, обладающие не только квадратичной, но и кубической нелинейностью (такой нелинейностью обладали, например, линии, содержащие полупроводниковые диоды), потом были работы по теории генерации третьей гармоники в кубических линиях, по одновременной генерации второй и третьей гармоник в квадратично-нелинейных линиях, по параметрической генерации, включая так называемую низкочастотную накачку, по линиям с запаздывающей нелинейностью (линии с термисторами) и т.п.

В этих работах мы широко использовали метод фазовой плоскости, эффективность которого была блестяще продемонстрирована Р.В.Хохловым в своих работах. Как-то я осмелился обратиться к Рему Викторовичу с вопросом, как он строит свои фазовые плоскости. «Методом изоклин, — просто ответил Р.В.Хохлов, но это очень скучное занятие». Мне это тоже казалось скучным, т.к. требовало многочасовых расчетов и графических построений. По совету С.А.Ахманова в то время я изучал книгу Каудерера «Нелинейная механика», где нашёл изящную математическую подстановку, позволяющую получить уравнение фазовой плоскости в явном виде, причем для нелинейных линий с любым видом нелинейности.

В результате удалось быстро построить фазовые плоскости для ГВГ в квадратично-кубической линии, для третьей гармоники в кубических линиях, для параметрического генератора света и т.д. Р.В.Хохлову настолько понравились эти результаты, что он и С.А.Ахманов решили включить их в свою книгу «Проблемы нелинейной оптики», которую они начали писать сразу после запуска в МГУ в 1962—1963 гг. первого лазера с ГВГ.

К тому времени я уже написал кандидатскую диссертацию и принес её читать С.Д.Гвоздоверу, который уже не поднимался с постели. Его постоянно навещали и С.А.Ахманов, и другие сотрудники кафедры СВЧ, дипломники и аспиранты. Будучи смертельно больным, С.Д.Гвоздовер до последних часов своей жизни продолжал заниматься наукой, читал статьи, проводил у себя дома научные семинары. Когда я пришел к нему домой, он, уже говоривший с большим трудом, сказал мне: «Я беседовал с Ремом Викторовичем и Сергеем Александровичем, они начали развивать новое направление — нелинейную оптику. Так вот, перепишите диссертацию в оптический диапазон». Я был ошарашен таким поворотом дела, хотя следил за всеми экспериментами по генерации оптических гармоник, ведущимися в соседней комнате, где работал А.И.Ковригин под руководством С.А.Ахманова и куда часто забегал Р.В.Хохлов, работавший тогда на соседней кафедре колебаний.

Через несколько недель после этой последней встречи с моим официальным руководителем я полностью «перешел в ведение» С.А.Ахманова и Р.В.Хохлова. Задание С.Д.Гвоздовера «переписать все из СВЧ-диапазона в оптический диапазон» было утверждено моими новыми официальными руководителями, и первое время я развлекался тем, что искал в оптике аналоги погонной индуктивности и ёмкости, пока не сообразил, что надо просто считать нелинейную поляризованность оптического кристалла. Все мои расчеты, выполненные для нелинейных радиолиний, как нельзя кстати оказались пригодными и для оптически-нелинейных сред.

Я был привлечён С.А.Ахмановым и Р.В.Хохловым к подготовке материалов их книги «Проблемы нелинейной оптики», и летом 1963 года я в течение многих дней каждое утро приезжал на велосипеде в деревню Екатериновка, где С.А.Ахманов и Д.Н.Клышко снимали дачи, туда же приезжал Р.В.Хохлов, молодой доктор наук, начинались научные споры и дискуссии, иногда довольно бурные.

Для меня было большой честью то, что мои диссертационные результаты практически полностью вошли в третью и четвёртую главы первой в мире книги по нелинейной оптике. Надо сказать, что, хотя Рем Викторович тогда был уже доктором, а С.А.Ахманов — ещё молодым кандидатом (а обо мне, аспиранте, и говорить было нечего), вся работа над книгой шла удивительно «на равных», не было ни докторов, ни аспирантов, были просто коллеги, и над всем этим витали и всем этим руководили исключительная благожелательность Рема Викторовича, его внимание к любому высказыванию и мнению, его желание прежде всего сделать дело, добиться научной истины, не унижая при этом достоинства того, кто имеет противоположное мнение.

Я вспоминаю эти два месяца 1963 г. в Екатериновке как яркий праздник науки и человеческого общения. Мы работали по 10— 12 часов в сутки, мама С.А.Ахманова, Ольга Сергеевна Ахманова, крупнейший специалист в лингвистике, в особенности немецкого языка, кормила нас обедами и ужинами, мы ездили на велосипедах купаться на Москву-реку, прогуливаясь по лесу, продолжая дискуссии, обсуждая построение книги и отдельные её моменты.

Я должен самокритично сказать, что моя роль во всех этих дискуссиях гигантов науки была в основном ролью слушателя, мне поручалось иногда что-нибудь просчитать, дооформить рисунки, прореферировать ту или иную статью и т.д., и на большее я и не мог претендовать.

В дискуссиях по книге принимали участие Ю.Л.Климонтович, Л.В.Келдыш, Д.Н.Клышко. Могу сказать только одно: эти два месяца общения с основателями нелинейной оптики стоили многолетнего обучения в аспирантуре, настолько много я почерпнул нового, весьма полезного для всей моей последующей научной жизни. Человек, пообщавшийся с Р.В.Хохловым, по моему мнению, уже на всю свою жизнь запомнит эту исключительно яркую личность, этого замечательного ученого и человека.

Выход в 1964 г. книги С.А.Ахманова и Р.В.Хохлова «Проблемы нелинейной оптики» стал ярким научным событием мирового значения. Впоследствии она была переведена на английский язык, а в 1965 г. С.А.Ахманов и Р.В.Хохлов осуществили перевод на русский язык и издание книги Н.Бломбергена «Нелинейная оптика» (переводчики В.Г.Дмитриев, А.Г.Ершов, Д.Н.Клышко). Выход в течение двух лет двух основополагающих книг по нелинейной оптике стимулировал поистине взрывной характер нарастания активности исследований в этой области. Коэффициент преобразования во вторую гармонику составлял уже десятки процентов, чему немало способствовало открытие второго типа фазового синхронизма белорусскими учеными Бокутем и Хаткевичем.

Нобелевский лауреат, профессор Гарвардского университета Н.Бломберген, по праву считающийся, наряду с Р.В.Хохловым и С.А.Ахмановым, основателем современной нелинейной оптики, вспоминает о своём визите в СССР в 1967 г.: «В 1967 г. Рем уже был членом-корреспондентом АН СССР, которая спонсировала мой визит в СССР в рамках соглашения с Национальной академией наук в Вашингтоне. Я сохранил яркие воспоминания о гостеприимстве, оказанном мне тогда Н.Г.Басовым, А.М.Прохоровым, Ремом Хохловым и другими. Мне представляется, что мои работы по нелинейной оптике в то время были оценены в Советском Союзе выше, чем где-либо ещё. Я до сих пор благодарен за это раннее признание моих советских коллег. Экспериментальная группа Хохлова занимала тогда лаборатории в нескольких различных зданиях, где он только смог найти свободное пространство для своей расширяющейся деятельности. Я был поражён широким спектром исследований, покрывающих много различных аспектов нелинейной оптики. Особенно хорошо я помню демонстрацию эксперимента по спонтанному параметрическому рассеянию света. Рем был радушным хозяином, он был скромным, однако авторитетным человеком, с ярко выраженными качествами лидера. Он имел интересы, широко простирающиеся за пределы его научной специальности. Мы с интересом дискутировали о международных и культурных связях. Он был приглашенным докладчиком на Международной конференции по квантовой электронике в серии Гордоновских исследовательских конференций в Нью-Хемпшире и несколько раз посещал Гарвардский университет».

Н.Бломберген приезжал в СССР и Россию ещё несколько раз, в том числе последний раз в 1996 г., когда Московским университетом и Российской академией наук были организованы «Хохловские чтения», посвященные 70-летию Р.В.Хохлова. Н.Бломберген вспоминает о своей последней встрече с Р.В.Хохловым в 1976 г. на конференции в Лоене (Норвегия) и говорит о роли Р.В.Хохлова в мировой науке: «Этой встрече суждено было стать последней возможностью, когда я мог быть вместе с Ремом. Его трагическая смерть пришла годом позже. Он восходил на высочайшую вершину в Советском Союзе, высочайшую в буквальном смысле, подобно тому, как он покорил в фигуральном смысле некоторые из высочайших пиков в научных исследованиях, в образовании и управлении научной лабораторией. Учёные за пределами России до сих пор помнят его и его пионерский вклад в нелинейную оптику, и это большая честь для меня воздать должное его памяти от имени этих учёных. Рем был удовлетворен, если бы он мог быть свидетелем развития нелинейной оптики за последние два десятилетия. Его идеи о параметрическом генераторе света (ПГС) стали технологической реальностью. Нелинейно-оптические импульсы, называемые солитонами, распространяются на 10 тысяч миль и более через океаны и вокруг Земного шара. Оптические коммуникации, которые не могли бы развиваться без детального понимания нелинейно-оптических явлений, невероятно увеличили возможности контактов между отдельными людьми и нациями всего мира. Такие приложения, как оптическая обработка информации, уже вырисовываются на горизонте. Он был пионером в важной и до сих пор интенсивно развивающейся области науки и технологии, и мы помним о нём с теплотой и уважением».

Следует сказать несколько слов о кафедре общей физики и волновых процессов, у истоков которой стояли С.А.Ахманов и Р.В.Хохлов. Она была основана в 1965 г. как кафедра волновых процессов, и её первым заведующим стал Р.В.Хохлов. После его трагической гибели в 1977 г. кафедра была реорганизована в кафедру общей физики и волновых процессов путём её слияния с другой замечательной кафедрой физического факультета — кафедрой общей физики, возглавлявшейся до 1974 г. профессором С.П.Стрелковым, крупнейшим специалистом в области колебаний. Возглавил новую кафедру С.А.Ахманов, руководивший ею до своей безвременной кончины в 1991 г., а его преемником стал ученик С.А.Ахманова, блестящий учёный, профессор Н.И.Коротеев. Одновременно была создана кафедра квантовой радиофизики под руководством академика Л.В.Келдыша. Обе новые кафедры расположились на соседних этажах построенного в 1980 г. корпуса нелинейной оптики, задуманного по проекту Р.В.Хохлова и законченного (через три года после его трагической гибели) совместными усилиями строителей и сотрудников кафедры, включая дипломников и аспирантов. Корпус нелинейной оптики сейчас носит имя Р.В.Хохлова и находится на улице Хохлова, пересекающей территорию Московского университета от проспекта Вернадского до Мичуринского проспекта.

Кафедра общей физики и волновых процессов совместно с соответствующими научными центрами явилась базой для организации и проведения всех 16 всесоюзных конференций по когерентной и нелинейной оптике (начиная с 1988 г. эти конференции носят статус международных) — основных профессиональных форумов специалистов в области фундаментальной лазерной физики и нелинейной оптики на евразийском континенте. Эта серия конференций была задумана Р.В.Хохловым и С.А.Ахмановым ещё на заре нелинейной оптики, и, как уже указывалось, первая из них (тогда она ещё называлась симпозиумом) прошла в 1965 г. в Белоруссии на озере Нарочь при самом активном и определяющем участии учёных из Института физики АН Белоруссии во главе с Б.И.Степановым. В дальнейшем конференции проходили регулярно с интервалом 2—3 года, и С.А.Ахманов и Р.В.Хохлов возглавляли (до 1977 г.) вместе программные и оргкомитеты этих конференций (после 1977 и до 1991 г. — один С.А.Ахманов).

В развитие научных и организационных идей Р.В.Хохлова были созданы Международный лазерный центр МГУ, Высшая лазерная школа по когерентной и нелинейной оптике, учебно-научный центр «Фундаментальная оптика и спектроскопия», куда входят кафедры МГУ, МФТИ и МИФИ.

В настоящее время, после трагической и безвременной смерти Н.И.Коротеева, кафедра общей физики и волновых процессов, возглавляемая В.А.Макаровым, остаётся прочной основой созданной в середине 60-х годов Р.В.Хохловым и развитой С.А.Ахмановым и Н.И.Коротеевым научной школы по нелинейным волновым процессам и нелинейной оптике. На кафедре развиваются работы по нелинейной спектроскопии с фемтосекундным разрешением, по сверхсильным электромагнитным полям и их взаимодействию с веществом, по изучению феномена «хиральной чистоты» живой природы на молекулярном уровне, по применению фемтотехнологий в технике оптической связи, по адаптивной лазерной оптике, по квантовой и статистической оптике и т.п. По всем этим направлениям сотрудниками кафедры получены выдающиеся результаты мирового уровня, что является лучшей данью памяти основателя кафедры Р.В.Хохлова.

В.Г.Дмитриев и его «шеф» С.А.Ахманов
В.Г.Дмитриев и его «шеф» С.А.Ахманов

О научной, научно-организационной, педагогической, административной и спортивной деятельности Р.В.Хохлова написано достаточно много. Меньше известно о его интересе к культурным мероприятиям в Московском университете и за его пределами.

Рем Викторович всегда присутствовал на всех вечерах на руководимой им кафедре, на традиционных «Днях Архимеда» в МГУ с неизменным представлением оперы «Архимед», где в сопровождении оркестра пели только студенты и сотрудники МГУ, в том числе сотрудница кафедры Р.В.Хохлова, впоследствии ставшая солисткой Большого театра Люба Богданова. Рем Викторович любил классическую музыку и был неравнодушен к качественному воспроизведению звука. Став ректором МГУ, он уделял большое внимание студенческим коллективам художественной самодеятельности, поощрял их развитие, прекрасно понимая, что такие коллективы, как симфонический оркестр МГУ, исполнявший сложнейшие оркестровые произведения, или струнный квартет МГУ, занимавшие неизменно призовые места в любительских и профессиональных конкурсах, «работают» на повышение рейтинга МГУ, способствуют привлечению в МГУ творчески одарённых абитуриентов.

Автор этого доклада был участником обоих этих коллективов. Я вспоминаю, что в 1973 г., узнав, что струнный квартет МГУ только что занял первое место во 2-м Московском конкурсе профессиональных струнных ансамблей Москвы, Р.В.Хохлов выступил с идеей выпустить пластинку с записями квартета МГУ на фирме «Мелодия».

Идея была полуфантастической, т.к. фирма «Мелодия» до этого ещё никогда не выпускала записей любительских коллективов. Но Рема Викторовича это не остановило, он переговорил с генеральным директором фирмы «Мелодия» (помню только, что его, как и Чайковского, звали Петром Ильичом), написал ходатайство, наш квартет был допущен в виде исключения к прослушиванию худсоветом фирмы «Мелодия» (прослушивание велось по традиции анонимно, т.е. худсовет не знал, что играет любительский квартет МГУ), мы получили благословение на запись.

И вот мы уже сидим в центральной студии грамзаписи на улице Неждановой, где в течение трех суток (по 8 часов) мы записали (кстати, впервые в мире) 76-й квартет Гайдна и один из струнных квинтетов Боккерини. Разумеется, самая первая пластинка с этими записями была подарена нами Рему Викторовичу. В дальнейшем Р.В.Хохлов неизменно поддерживал нашу музыкально-просветительскую деятельность, мы по его инициативе играли на всех торжественных и праздничных мероприятиях в МГУ, выезжали на гастроли в Киев, Ригу, Вильнюс, Новосибирск, представляли МГУ и побеждали на многих музыкальных конкурсах.

В.Г.Дмитриев — ученик Р.В.Хохлова и С.А.Ахманова и автор этого доклада
В.Г.Дмитриев — ученик Р.В.Хохлова и С.А.Ахманова и автор этого доклада

Принято говорить о методе Хохлова в теории нелинейных волн, которые часто сводят к методу упрощения укороченных уравнений… Осмелюсь предположить, что термин «метод Хохлова» следует применить не только к чисто математическому методу поэтапного упрощения нелинейных уравнений, но и ко всей его научной школе, к его методам воспитания учеников и последователей, к его методам и стилю работы, будь это чисто научная, административная или спортивная деятельность, к его отношению к людям, к его безусловному лидерству во всём, сочетающемуся с открытостью, исключительной доброжелательностью и бескорыстием.

В своих воспоминаниях о Р.В.Хохлове академик Л.В.Келдыш писал, что «….Рем Викторович был одним из главных центров притяжения везде — на кафедре, на конференциях, на семинарах, у себя в кабинете, — он был окружен людьми. У него ещё не было всех тех титулов и званий, которые пришли к нему в последующие годы, но признанным лидером он уже был, причем лидером не только научным, но и духовным».

С.А.Ахманов вспоминал, что «…несомненно, Рем Викторович, как никто другой, очень точно ощущал логику развития науки. Успешные работы других авторов находили на семинарах Р.В.Хохлова поддержку и неизменно доброжелательное обсуждение. Рему Викторовичу никогда не было присуще чувство уязвленного самолюбия, высшую радость ему доставляли новая идея, новый результат. Его научная этика была безупречна. Работам и выдвинутым Р.В.Хохловым научным идеям, его научной школе суждена долгая и плодотворная жизнь».

Почтовый адрес
РФ, 117342, г. Москва,
ул. Введенского, д. 3, корп. 1
Телефон и факс
Телефон:
+7 495 333-91-44
Факс:
+7 495 333-00-03
Интернет
E-mail:
bereg@niipolyus.ru
Skype:
niipolyus