АО «НИИ «Полюс» им. М.Ф.Стельмаха»

В НИИ «Полюс» вместе с В.Г.Дмитриевым я проработал почти 25 лет


Н.В. Шкунов

Душевая

О создании НИИ по лазерной технике я узнал в 1962 г. от своего товарища по работе, и мне очень захотелось поучаствовать в этом новом деле. Я в то время работал в организации п/я 15 города Кунцево в должности старшего инженера. На данное предприятие попал по распределению после окончания радиофизического факультета ГГУ им. Н.И.Лобачевского г. Горького.

В лазерный институт меня приняли на должность ст. инженера в сектор № 2 после собеседования с Л.П.Лисовским. Он мне предложил заняться твердотельными лазерами, и я согласился.

В то время у института не было собственных помещений, и мы работали в душевой института по СВЧ-технике, переоборудованной под лабораторию. В начале нашей деятельности в институте много чего не хватало. Поэтому всё, что было полезного дома: инструмент, крепёж и материалы — перекочевало в институт. Так, например, первый модулятор добротности резонатора с использованием призмы Порро был сделан на электромоторе от пылесоса, который принёс В.Г.Дмитриев из дома. Работали с большим энтузиазмом не считаясь ни с силами, ни с временем. Зачастую рабочий день наш заканчивался в 11 часов вечера.

Первую встречу с М.Ф.Стельмахом я не запомнил, но мне запомнились его постоянные посещения (примерно раз в неделю) рабочих стендов. Это происходило, как правило, после рабочего времени. Приходил он без предупреждений, тихо подходил сзади и клал руку на плечо. Оборачиваешься и с радостью обнаруживаешь Митрофана Фёдоровича, и сразу начинается обсуждение текущих дел и проблем. Он был в курсе всех текущих работ, выполняемых в институте.

В то время мы работали над созданием твердотельного импульсного частотного лазера на рубине в рамках первой НИР («Квант») в данном направлении. Я отвечал за излучатель и систему охлаждения, а В.М.Кривцун — за источник питания.

В помещении душевой было мало места, и нам под данный лазер выделили площадь в мраморном зале, в котором была абсолютная чистота. Но проблема оказалась другая — в зале не было подвода водопроводной воды, требуемой для отвода тепла при охлаждении лампы накачки и активного элемента. Проблема решилась путём использования снега. Мне повезло — дело было зимой, и снега было достаточно. Перед каждым включением лазера я забивал бак с теплообменником утрамбованным снегом.

Во время выполнения данной работы мы сделали много нового: впервые использовали цанги для крепления и охлаждения активных элементов, получили первое авторское свидетельство, получили режим модуляции добротности резонатора с помощью вращающейся призмы Порро, закреплённой на оси двигателя от домашнего пылесоса, впервые получили излучение синего цвета и так далее.

Отчёт по работе «Квант» мы оформляли самостоятельно из-за отсутствия необходимых служб. Возникла проблема проверки ошибок при написании и печати. По предложению О.Б.Чередниченко проверка осуществлялась перекрёстным способом. Каждый участник отчёта проверял чужую работу, и за каждую найденную ошибку автор текста должен был поставить бутылку пива в общий котёл. Проверка была выполнена самым тщательным образом. Но вот чтобы мы пили пиво, не припомню.

Параллельно с данной работой интенсивно велись исследования по получению лазерного излучения синего цвета путём сложения в кристалле LiNbO3 излучений лазеров на стекле с неодимом и рубине. Работа велась по предложению и при непосредственном участии В.Г.Дмитриева. Результаты исследований должны были докладываться на конференции по лазерной технике. Доклад был включён в программу работы конференции, а излучение синего цвета не было получено. Активные элементы размещались в одном резонаторе, состоящем из вращающейся призмы и стопы. Получены моноимпульсы излучений на требуемых длинах волн путём модуляции добротности резонатора, импульсы были совмещены по времени и в пространстве. Однако излучение синего цвета так и не получили. Валентину Георгиевичу пришлось на конференции делать доклад на тему, как мы пытались получить излучение синего цвета.

После конференции в спокойной обстановке Ю.А.Гольдин произвёл расчёт угла синхронизма для данных длин волн и кристалла и показал, что его и не должно быть — угол синхронизма в используемом кристалле отсутствовал. После использования кристалла KDP, имеющего угол синхронизма для данного взаимодействия, было получено излучение синего цвета. Это послужило нам уроком на будущее — до начала экспериментальных работ необходимо проводить все возможные расчёты.

В то время произошёл ещё один забавный случай. К нам на работу устроился очень талантливый молодой человек после окончания техникума. К сожалению, ни фамилии, ни имени его не помню. Он ничего не знал о лазерах, но после некоторого времени работы на стенде начал предлагать много нового, с его точки зрения, которое уже было реализовано другими. Например, он предложил модуляцию добротности резонатора.

Я его попросил сделать чертёж и запустить в производство коробку для высоковольтных конденсаторов с крышкой и замками. Он сделал чертежи и запустил их в производство. В то время производство работало оперативно и точно. Через некоторое время я спросил, как дела обстоят с коробкой. Он долго мялся, но потом принёс миниатюрную коробочку с изящно изготовленными замками, но которые хорошо работали. Оказалось, он поставил размеры в сантиметрах и получил изделие в 10 раз меньших размером. В дальнейшем мы эту коробочку использовали для хранения карандашей.

В коллективе была хорошая, дружеская атмосфера, но были временами и конфликты. Первый конфликт у меня случился с Тарасовым В.К. Он так же, как и я, был в должности ст. инженера, но имел меньший оклад и был «старожил», а я новичок. Это он считал несправедливостью и искал момент, чтобы меня наказали. Этот случай, естественно, представился. Взорвалась у меня на стенде лампа накачки…

Тарасов В.К. отвечал за технику безопасности в секторе и тут же прибежал разбираться. Не обнаружив нарушений техники безопасности, он всё же написал служебную записку на имя Лисовского Л.П. о моём наказании. Лев Петрович был добрейший и честнейший человек и, несмотря на обещание Владимиру Кирилловичу это сделать, который напоминал ему об этом несколько раз, так и не выполнил обещание и не наказал меня.

Льва Петровича я подвёл ещё один раз. Это случилось немного ранее. Он готовил письменные материалы для директора и попросил меня сделать рисунки в тексте. Я очень старался и до конца дня не успел сделать все рисунки, планируя закончить утром следующего дня. Однако эти материалы потребовались в конце этого дня и, не посмотрев, что я сделал, Лев Петрович отнёс эти материалы к М.Ф.Стельмаху и, конечно, получил «втык» от него, так как Митрофан Фёдорович очень серьёзно относился к бумагам. Последствий для меня никаких не последовало.

В это время шло строительство основного корпуса института и нас часто отвлекали на строительные дела. Мне запомнился эпизод земляных работ, когда мы копали землю под фундамент. Во время работы к нам подошёл Митрофан Фёдорович, взял лопату и стал вместе с нами копать землю. Желание быть с коллективом во всех делах было характерным для Митрофана Фёдоровича.

Экспедиция

Я участвовал в одной юбилейной экспедиции в 1967 г. (50 лет образования СССР), которая проходила в городе Феодосия. Моё участие в ней не было предусмотрено по семейным обстоятельствам (моя жена лежала на сохранении — ожидались роды сына). По этой причине я не участвовал ни в подготовке к экспедиции, ни в начальном этапе по установке оборудования на дебаркадере, который стоял на якоре на расстоянии порядка 2 км от берега. За месяц до окончания экспедиции на домашний адрес я получил телеграмму от руководителя экспедиции В.Г.Дмитриева с просьбой срочно выехать в экспедицию со своим лазером, что я и сделал.

По прибытии в Феодосию я был поселён в квартиру, в которой проживал сам Валентин Георгиевич, поэтому я имел возможность наблюдать за работой и отдыхом Валентина Георгиевича. Меня поражала его работоспособность. Я в то время занимался спортом и считал себя выносливым человеком. Зимой я занимался лыжами, а летом греблей. Мы в то время командой Киевского района по морскому ялу выиграли первенство г. Москвы при участии ста двадцати команд. Однако по сравнению с щупленьким по виду В.Г. я был слабак. После очередного нашего рабочего дня по прибытии на квартиру я замертво, обессиленный, ложился в кровать отдыхать, а В.Г. садился за рояль и начинал играть. Для него игра на рояле была лучшим отдыхом.

Основное время работы уходило на подготовку аппаратуры к эксперименту. Надо было наладить работу лазера, приёмной и обрабатывающей систем. Лазером занимался я, а обработкой приёмного сигнала занимались Ю.А.Гольдин и В.Г.Дмитриев. Лазер располагался в шахте с иллюминатором, которая погружалась в воду на глубину порядка 15 м.

Шахта была изготовлена в виде металлического цилиндра диаметром около 2 м. Внутрь шахты спускались по металлической лестнице. Вся приёмная аппаратура размещалась в кубрике, расположенном рядом с шахтой. Всё оборудование должно быть жёстко закреплено, чтобы во время морской качки приборы оставались на месте, а лазер не разъюстировался. На все эти операции требовалось много сил и времени. Поэтому в экспедиции были конструктора и механики, которые после установочных работ превращались в рыбаков.

Подготовительные работы велись днём, а эксперимент выполнялся ночью. Поскольку основное время уходило на подготовительные работы, то экспедиционная жизнь проходила на дебаркадере в дневное время суток. Нас утром отвозили на катере, а забирали поздно вечером. В течение дня надо было питаться. Питание было коллективное. На каждый день назначалась дежурная бригада, состоящая из мужчины и женщины, и выделялась определённая сумма денег. Необходимо было организовать приличный обед и уложиться в денежный лимит. Дежурили все по очереди без исключений. Обедали за единым длинным столом, который стоял на открытой палубе. Около стола находились длинные скамейки. Сидя за столом, не вставая со скамейки, можно было объедки и кости отправлять в воду, что было весьма удобно…

Вначале посуду после еды мыла та же бригада. Однако некоторые сотрудники (из рыбаков) были не очень загружены, и я предложил мыть посуду по жребию. Вставали кружком, и каждый выкидывал определённое количество пальцев. Я подсчитывал сумму и начинал отсчёт с себя по часовой стрелке, и на ком заканчивался расчёт, тот и мыл посуду. Последним выкидывал пальцы Валентин Георгиевич (за короткое время он успевал подсчитать, сколько необходимо выбросить пальцев, чтобы сумма закончилась на нужном человеке). Всё шло гладко до тех пор, пока В.Г. заставил таким образом мыть посуду несколько дней подряд одного человека (механика Лепешкова).

Но рыбаки иногда нас радовали. Однажды они поймали большую камбалу, и у нас был праздник, на обед мы ели вкуснейшую свежую рыбу.

Погода тогда стояла тёплая (сентябрь—октябрь). Днём мы работали и загорали одновременно (работали в плавках). На корабле вместе с нами находилась и работала бригада из НИРФИ г. Горького. Так, удвоитель частоты лазера, на котором я работал, был из НИРФИ. Некоторые горьковчане купались и плавали вокруг баржи. Вначале я присоединялся к ним, а потом осмелел и плавал частенько и один. Остальные участники экспедиции купались внутри баржи (там была лестница к воде и купаться можно было, держась за части судна).

Работа с лазерным излучением в ограниченном пространстве представляет очень опасное занятие. У нас использовалось излучение видимого диапазона, и при включении лазера внутри шахты наблюдался веер лучей, отражённых от различных поверхностей — иллюминатора, нелинейного преобразователя и т.д. Однако я както ухитрялся их обходить (мне, похоже, сильно везло), но однажды у нас случился несчастный случай. При работе ночью пропал сигнал у «обработчиков». Естественно, они стали грешить на лазер. Лазер же у меня был в порядке — выдавал требуемую мощность излучения. Я настаивал, чтоб они искали причину в своих контактах. Валентин Георгиевич мне не поверил и решил проверить настройку преобразователя лично. Спустился ко мне в шахту и начал его подстраивать. В этот момент к нему в глаз попал луч, отражённый от преобразователя. Надо было в этот момент срочно обращаться к врачам, и можно было спасти глаз. Однако ради дела В.Г. пожертвовал глазом. Об этом он мне сказал утром в катере, который приехал за нами, предварительно попросив меня дать обещание никому об этом не говорить. Я — дурак — сдержал это обещание и никому об этом не сказал. Надо было срочно отправлять В.Г. в Москву на лечение. Я до сих пор жалею, что сдержал слово, данное Валентину Георгиевичу, и считаю это самой большой моей ошибкой...

Более подробный материал Шкунова Н.В. «25 лет в НИИ “Полюс”» опубликован в сборнике «Как это было… Воспоминания создателей отечественной лазерной техники». Лазерная ассоциация. Москва. 2012, с. 146—158.

Почтовый адрес
РФ, 117342, г. Москва,
ул. Введенского, д. 3, корп. 1
Телефон и факс
Телефон:
+7 495 333-91-44
Факс:
+7 495 333-00-03
Интернет
E-mail:
bereg@niipolyus.ru
Skype:
niipolyus