АО «НИИ «Полюс» им. М.Ф.Стельмаха»

Об учителе и дорогом человеке


С.Р. Рустамов

Мне в жизни сильно повезло: моим научным руководителем в аспирантуре, а затем в НИИ «Полюс» был выдающийся учёный, прекрасный педагог и организатор науки, очень яркий, уникальный, душевный и замечательный человек — Валентин Георгиевич Дмитриев. Я горжусь тем, что был одним из его многочисленных учеников, мне посчастливилось поработать с ним много лет и быть в близких, дружеских отношениях.

Работать с ним всегда было необычайно интересно и даже весело. Мои успехи в творческой работе достигнуты во многом благодаря Валентину Георгиевичу. И я благодарен Г.М.Звереву, по инициативе которого возникла эта книга воспоминаний о дорогом и близком мне Человеке, моём Учителе, с которым я работал и дружил более сорока лет.

С детских лет и до конца жизни у Дмитриева проявилась любовь к радиотехнике и музыке. По его рассказам, он уже в десять лет собрал самостоятельно радиоприёмник и на протяжении всей жизни в качестве хобби что-либо изобретал в радиотехнике и электронике.

Один из примеров: в 1970-е годы, будучи начальником нашего отдела, он собрал прибор для лечения по особым точкам (акупунктура) и лечил нас им при возникновении проблем со спиной.

С первого класса он учился параллельно в общеобразовательной и музыкальной школах. В 1954 г. окончил обе школы — десятилетку № 1 Октябрьской железной дороги с серебряной медалью и музыкальную. В этот же год он одновременно поступил на физфак МГУ и в музыкальное училище им. Гнесиных. В процессе обучения долго раздумывал, какой профессии отдать предпочтение. В конце концов выбрал физику. Полагаю, по причине того, что в физике было много умных и интересных людей, с которыми можно было обсуждать множество физических идей, которые роились в его голове. Надеюсь, что музыканты не обидятся, среди них тоже много умных, но обсудить с ними проблемы физики, наверное, затруднительно.

Дипломную работу В.Г.Дмитриев выполнял на кафедре радиотехники под руководством ассистента Сергея Александровича Ахманова. В 1960 году окончил физический факультет и был зачислен в аспирантуру кафедры радиотехники, которую закончил в марте 1963 г. Официальным научным руководителем в аспирантуре у В.Г.Дмитриева был заведующий кафедрой радиотехники профессор Самсон Давыдович Гвоздовер, известный учёный в области электронных приборов СВЧ, а соруководителем — С.А.Ахманов.

На первом этапе работы над диссертацией Валентин Георгиевич проводил теоретические исследования распространения радиоволн в нелинейных диспергирующих средах, насыщения усилителя бегущей волны с нелинейной реактивностью, умножения частоты в нелинейных диспергирующих средах и нелинейного взаимодействия волн в распределённых нелинейных системах. Все эти исследования относились к радиоволнам. Диссертация по результатам этих исследований к окончанию аспирантуры в 1963 г. была написана и показана Ахманову.

Необходимо сделать небольшое отступление, чтобы отметить важнейшее событие, которое сильно повлияло на творческую судьбу В.Г.Дмитриева. До появления лазеров в 1960 году удельный вес нелинейных задач в оптике, в отличие от радиофизики, был весьма невелик.

Р.В.Хохлов лучше многих понял значение того события, что физика обогатилась качественно новыми источниками излучения — лазерами, которые позволяли получать напряжённости поля световой волны 105—106 в/см (цифры относятся к началу 1960-х годов). При таких полях начинают существенно проявляться нелинейные эффекты в различных средах. Открывался широкий простор для совершенно новых исследований для физиков, которые занимались нелинейными колебаниями в радиофизике.

Следует отметить, что в то время ни на одной кафедре физического факультета не было «лазерщиков» (их вообще почти не было). Но были молодые, энергичные и квалифицированные «колебатели», «радисты», специалисты в области сверхвысоких частот, и их влекла новая перспективная область исследований. Рем Викторович явился тем центром, вокруг которого начала формироваться новая научная группа. Одним из первых в этой группе и ближайшим его соратником стал С.А.Ахманов, а вслед за ним и В.Г.Дмитриев, чей талант физика был сразу отмечен обоими корифеями.

Результат сотрудничества этой поры отмечен в предисловии первой в СССР монографии Р.В.Хохлова и С.А.Ахманова «Проблемы нелинейной оптики»: «Мы особенно признательны В.Г.Дмитриеву, результаты совместных работ с которым были использованы при написании гл. 3—4. (1964 г.)». С тех пор и до ухода из жизни Р.В.Хохлова (1977 г.). и С.А.Ахманова (1991 г.) он с ними активно, плодотворно сотрудничал и дружил.

После прочтения представленной Дмитриевым диссертации С.А.Ахманов сказал, что диссертация хорошая, вполне можно защищаться, но было бы принципиально важно перенести радиофизические идеи и методы, изложенные в диссертации, в оптический диапазон. Тогда работа будет абсолютно пионерской и представлять большой интерес для научного сообщества. Дмитриев согласился и спустя год после окончания аспирантуры (в 1964 г.) представил и блестяще защитил кандидатскую диссертацию — одну из первых в мире, посвящённую нелинейной оптике.

Во время обучения в аспирантуре В.Г.Дмитриев предполагал остаться для продолжения научной работы на кафедре. Однако произошёл исторический для Дмитриева поворот в его судьбе. В 1963 году при встрече на физфаке МГУ Р.В.Хохлова с М.Ф.Стельмахом, на которой присутствовали В.Г.Дмитриев и И.С.Рез, Рем Викторович, говоря о ярчайших перспективах нелинейной оптики, предложил Митрофану Фёдоровичу взять на работу Дмитриева для развития в его институте нелинейной оптики.

Рем Викторович, зная большой научный потенциал и большую работоспособность Дмитриева, был уверен, что именно Дмитриев сможет создать в «Полюсе» направление нелинейной оптики. При этом связи кафедры с институтом будут непрерывными и тесными.

Таким образом, по окончании аспирантуры в 1963 году Валентин Георгиевич стал сотрудником НИИ «Полюс» (тогда п/я 2008). Последующая его работа в НИИ «Полюс» показала правильность выбора Рема Викторовича. Валентин Георгиевич быстро развернул работы по нелинейной оптике, так как в институте была прекрасная материальная база (активные и нелинейные элементы, оптические детали и т.д.) и большие финансовые возможности.

Отдел 140 на коммунистическом субботнике. Второй справа на корточках — В.Г.Дмитриев
Отдел 140 на коммунистическом субботнике. Второй справа на корточках — В.Г.Дмитриев

Практически все научные исследования в то время проводились в тесном сотрудничестве с кафедрой Хохлова. В рамках заключаемых с кафедрой хоздоговоров проводились совместные высококлассные научные работы (из списка научных работ Дмитриева видно, что вплоть до 1995 года много статей написано совместно с сотрудниками кафедры волновых процессов физфака МГУ).

К примеру, в 1968 году первый в мире параметрический генератор, излучающий импульсы с пикосекундной длительностью, был создан в МГУ при активном участии НИИ «Полюс». В реализацию этого проекта существенный вклад внесли В.Г.Дмитриев и аспирант C.А.Ахманова А.С.Пискарскас (МГУ) (после защиты кандидатской диссертации в МГУ Альгис уехал работать в Вильнюс, развил там работы по нелинейной оптике, создал лазерный центр мирового уровня).

Проводимые совместно с кафедрой научные работы помогали в разработке приборов по тематике лаборатории, а затем отдела, которым Дмитриев в последующем руководил, и эти приборы отличались новизной и глубокой научной проработкой.

Начиная с 1965 г. были и совместные экспедиции кафедры и «Полюса» под руководством Хохлова и Стельмаха в Феодосию для исследования распространения излучения второй гармоники неодимового лазера под водой. Уже тогда была оценена важность этих исследований.

Начал свою работу в НИИ «Полюс» Валентин Георгиевич старшим инженером в отделе Л.П.Лисовского, о котором он всегда очень тепло отзывался. Лисовский активно поддерживал тематику работ Дмитриева, хотя он сам только начинал знакомиться с нелинейной оптикой.

Незаурядные способности, глубокое и всестороннее понимание физических основ проводимых исследований, умение их использовать для решения практических задач при разработке приборов, которые гармонично сочетались с умением просто, очень ясно, и устно, и письменно, излагать мысли, идеи, постановку научных и производственных задач вкупе с потрясающей работоспособностью, высокая культура поведения способствовали высокой оценке его личности со стороны Стельмаха, Лисовского и всех, кто с ним вместе работал.

Он очень скоро завоевал высокий авторитет и уважение как у руководства, так и у подчинённых. С первого дня работы в «Полюсе» и до самых последних дней жизни он практически каждый день уже после работы по вечерам до глубокой ночи подытоживал результаты дня, проводил расчёты по проведённым экспериментам, готовился к лекциям, писал статьи, книги по нелинейной оптике (и не только) и т.д. Чтобы успеть всё сделать, все годы своей жизни он спал, как правило, не более 6 часов в сутки.

Всё сделанное и продуманное он записывал в свои рабочие тетради, счёт которых к концу жизни перевалил за сотню. Он постоянно вёл запись всех совещаний, семинаров, планёрок отдела, что помогало ему в дискуссиях с его начальниками и со своими коллегами. Когда кто-либо забывал о принятых решениях или своих обязательствах, обещаниях (в том числе и руководство), Валентин Георгиевич раскрывал свою тетрадь и показывал свои записи. С ним вынуждены были соглашаться. Последнюю рабочую тетрадь он завёл в больнице незадолго до смерти. В ней запечатлены его последние расчёты по нелинейной оптике и записи о состоянии своего здоровья с анализом проведённых процедур, о навещавших его родственниках и друзьях.

Через два года (в 1965 году) работы в «Полюсе» он был назначен начальником лаборатории с возможностью практически самостоятельного формирования тематики и набора кадров. При формировании лаборатории Валентин Георгиевич первостепенное значение придавал кадрам, шёл жёсткий отбор. Приглашал работать толковых, хорошо образованных и работящих людей. Большое значение придавал и человеческим качествам, культуре поведения.

Именно в те годы в его лаборатории начинали работать выпускники физфака МГУ О.Б.Чередниченко, Е.М.Швом, О.Ф.Бутягин, Ю.А.Гольдин, которые впоследствии проявили себя хорошими учёными, руководителями подразделений, много сделавшими для НИИ «Полюс». Тогда же Валентин Георгиевич пригласил работать в лабораторию одного из лучших сотрудников кафедры Р.В.Хохлова — А.Г.Ершова, который был не только экспериментатором высочайшего уровня, но и прекрасным конструктором, что было важно для НИИ. Вместе они начали решать самые сложные научно-технические задачи — разработку и создание приборов на основе параметрической генерации в растворах органических красителей и нелинейных кристаллах, преобразование излучения неодимового ОКГ в ультрафиолетовое излучение, первые полевые испытания лазеров в качестве дальномеров и т.д. И отношения между ними были всегда партнёрскими, а не как начальника и подчинённого. И во все последующие годы набор сотрудников в подразделения, которыми руководил Валентин Георгиевич, был очень тщательным. Многие выпускники базовых кафедр НИИ «Полюс» (МФТИ, МИРЭА) и других вузов, наслышавшись о личности Дмитриева и творческой атмосфере его отдела, желали попасть к нему, но не всех брали. В силу этого коллективы, которые создавал сам Дмитриев (лаборатория, а затем отдел), имели высокий научный потенциал, который позволял проводить исследования на уровне, не уступающем лучшим академическим и вузовским исследованиям.

На ранних этапах работы лаборатории, поскольку никто из её сотрудников при обучении в МГУ или в других вузах не слушал лекций по лазерной тематике, Валентин Георгиевич прочитал курс лекций по нелинейной оптике.

Читал он лекции, делал доклады блестяще всегда и везде — студентам МФТИ, в котором преподавал по совместительству, сотрудникам своего отдела, на научных конференциях, симпозиумах и т.д. Была полная чёткость и ясность, сочетающаяся с простотой изложения и доходчивостью. Закончив читать нам лекции по нелинейной оптике, он попросил сотрудника теоретического отдела «Полюса» Владимира Павловича Быкова — одного из крупнейших специалистов по лазерным резонаторам, прочитать курс лекций по этой тематике. Большинству сотрудников лекции Дмитриева и Быкова помогли поднять образовательный уровень в лазерах и нелинейной оптике, научили проводить расчёты по резонаторам.

Одновременно с чтением лекций Валентин Георгиевич регулярно проводил научные семинары в лаборатории, а затем в отделе, на которых докладывались и обсуждались результаты проведённых сотрудниками, аспирантами и студентами академических, научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ. На семинары зачастую приглашались учёные из МГУ, других вузов и академических институтов из многих городов Советского Союза, которые докладывали о своих работах, делали обзоры по актуальным проблемам в лазерах и нелинейной оптике. Меня всегда удивляла быстрота, с которой Валентин Георгиевич воспринимал и сходу понимал суть докладов. Он практически всегда был самым активным участником семинаров, зачастую ставил в тупик своими вопросами докладчика, и они оба, и участники семинара совместно пытались на них ответить. Всё время проявлялись фундаментальные знания, эрудиция и мгновенная реакция Валентина Георгиевича. К тому же на этих семинарах покоряла уважительность Валентина Георгиевича ко всем участникам, будь это профессор или студент. Всем давалась возможность выразить свою точку зрения. Такая обстановка раскрепощала самых стеснительных. Популярность научных семинаров была такой, что в них стали принимать участие сотрудники других подразделений НИИ «Полюс». Лекции, научные семинары, личное общение с Дмитриевым серьёзно повышали наш научный кругозор, позволяли быть в курсе научных результатов как в нашем подразделении, так и в лучших научных центрах СССР и в мире. С ним всегда было интересно и полезно общаться как по результатам научных исследований, так и по текущим тематическим работам отдела.

Моя первая встреча с Валентином Георгиевичем произошла в 1964 году, когда я был студентом 4-го курса физического факультета МГУ. В этот год только-только образовалась кафедра волновых процессов во главе с Ремом Викторовичем Хохловым. Ему был выделен кабинет, а собственных лабораторных помещений кафедра не имела. Нашли на чердаке физфака довольно большое свободное помещение. Первые сотрудники кафедры (в том числе незаурядный Александр Георгиевич Ершов), аспиранты и студенты, среди которых был я и мой друг Швом, сами привели в порядок чердачное помещение и создали первую в СССР лабораторию нелинейной оптики.

Именно в этой лаборатории аспирантом Николаем Фёдоровичем Пилипецким и мной впервые в мире наблюдалась самофокусировка света (1965 г.). В это время В.Г.Дмитриев, уже будучи сотрудником НИИ «Полюс», очень часто забегал в лабораторию, регулярно приходил на семинары Р.В.Хохлова, в которых всегда принимал активное участие. Было заметно особое и уважительное отношение к нему двух корифеев кафедры — Хохлова и Ахманова.

При первых моих встречах с Валентином Георгиевичем очевидно привлекательным в нём было очень доброжелательное и дружеское отношение ко всем на кафедре — сотрудникам, аспирантам и студентам. Напрочь отсутствовал снобизм, какое-либо величие. Уже тогда в научном плане он был заметно выше многих сотрудников кафедры (его научные результаты были использованы Хохловым и Ахмановым в их знаменитой книге «Проблемы нелинейной оптики»), общался со студентами и аспирантами как с равными, что было характерно не для всех на кафедре (например, с Ремом Викторовичем было общаться легко и просто, а с Сергеем Александровичем — достаточно напряжённо). Мы все были молодыми, задорными, полными энтузиазма, горды тем, что занимаемся абсолютно новой наукой и большинство получаемых нами научных результатов были первыми в мире. Была замечательная творческая и духовная атмосфера, было много шуток, весёлых подначек друг над другом. Валентин Георгиевич и здесь заметно выделялся своей жизнерадостностью, бесконечными анекдотами, подначками и хохмами над коллегами, своей практически постоянной особой Дмитриевской улыбкой.

Личного общения в то время у нас практически не было, оно началось в 1968 году, когда я поступил в аспирантуру физфака МГУ. Стать моим научным руководителем в аспирантуре согласился Р.В.Хохлов, с которым я довольно регулярно общался, когда был в 1964—1966 гг. студентом его кафедры, при проведении экспериментов по самофокусировке. Сразу после моего поступления в аспирантуру мой университетский друг Ефим Швом, который после окончания кафедры волновых процессов в 1966 г. был распределён в НИИ «Полюс» в лабораторию Дмитриева и сохранил тесные связи с кафедрой, предложил Рему Викторовичу направить меня выполнять диссертационную работу в НИИ «Полюс». Ефим заверил Хохлова, что полностью обеспечит меня всем необходимым: местом для работы, оборудованием, комплектующими и т.д., что трудно было сделать на кафедре. Так я оказался в НИИ «Полюс» в лаборатории В.Г.Дмитриева, о чём никогда не пожалел за все годы работы в институте, а более того — всегда был очень рад. Дмитриев стал соруководителем моей диссертационной работы.

Работать под научным руководством Дмитриева было очень интересно и приятно в силу его обширнейшей эрудиции (в физике, музыке, литературе, истории и т.д.), сочетающейся с неуёмной фантазией и обилием идей. Всё это сочеталось с его удивительными человеческими качествами — настоящей интеллигентностью, душевностью, уважительностью к собеседникам и отзывчивостью. Вёл себя просто, наши отношения были товарищескими. Корни нашего взаимного уважения и добрых отношений были заложены ещё на кафедре. В случае моих проколов любого свойства любил подшутить, по-дружески поиронизировать. Всё это замечательно сочеталось с требовательностью и строгостью, когда в том была необходимость. Его внимательность проявлялась как к моей научной работе, так и к моим житейским проблемам. Узнав, что я на аспирантскую стипендию живу с семьёй на съёмной квартире, он быстро оформил меня на полставки инженера. Часто приглашал на концерты своего квартета, в котором играл на альте.

В 1971 году, когда мной была подготовлена диссертационная работа, обсуждали её в основном дома у Дмитриева после работы или в выходные дни. Когда приходили после работы, его жена Лиля (она вместе с Дмитриевым играла в их квартете на виолончели), всегда нас вначале кормила, а затем мы приступали к работе. Во время нашей работы время от времени к Дмитриеву подбегала дочка Лена, начинала ластиться к папе, желая общения и внимания. Было забавно смотреть на папу, который делал вид, будто он очень сильно сердится, хотя было видно, какую радость и удовольствие доставляют ему приставание и ласки дочки. Он, улыбаясь, строгим голосом говорил: «А ну, брысь под лавку». И Леночка со смехом убегала.

Диссертация была посвящена проблемам преобразования частоты излучения гранатового лазера с непрерывной накачкой в гармоники. Это была первая работа по преобразованию в непрерывном и квазинепрерывном режимах гранатового лазера. Самым интересным было обсуждение экспериментальных результатов по получению предельных коэффициентов преобразования во вторую и четвёртую гармоники в разных нелинейных кристаллах в различных режимах (непрерывном и с высокой частотой следования импульсов). Когда они не соответствовали моим теоретическим расчётам и я не мог внятно это объяснить. Валентин Георгиевич тут же говорил об эффектах, которые, по его мнению, могли бы серьёзно влиять на экспериментальные результаты. О влиянии теплового воздействия на характеристики активного и нелинейного элементов и, соответственно, на пространственно-геометрические характеристики луча в резонаторе, изменениях размера перетяжки в нелинейном элементе и направления распространения луча. Предположения, идеи сыпались как из рога изобилия. Я думаю, многие, кто занимается наукой, ощущали радость и удовольствие от совместной работы с настоящим и азартным творцом. К следующей встрече поручалось произвести расчёты зависимости показателей преломления от температуры в используемых кристаллах, параметров резонатора с учётом теплового воздействия, провести дополнительные эксперименты.

Когда порученная работа была выполнена, Валентин Георгиевич, просматривая полученные результаты, с лукавой улыбкой раскрывал свою очередную тетрадь и показывал свои расчёты. Иногда наши расчёты совпадали, но чаще расчёты Дмитриева были более полными и практически соответствовали экспериментальным результатам. В них дополнительно учитывалось, например, изменение мощности основного излучения в резонаторе по мере преобразования части его в гармоники. И такой стиль совместной работы и общения продолжался во все последующие годы.

При выполнении научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ отдела Валентин Георгиевич сам и вместе с сотрудниками, аспирантами и студентами проводил много расчётов, любил принимать участие в экспериментах. Он был неистощимым источником ярких и необычных идей, которые всегда намечали блестящую перспективу в будущем. Зачастую во время проведения планёрок отдела, в которых участвовали начальники всех подразделений, при обсуждении наших текущих работ и проблем он уходил далеко от них и начинал размышлять о перспективах применения лазеров с гармониками в медицине, скоростных компьютерах, в биологии, параметрической пико- и фемтосекундной спектроскопии.

Помню, как многие из нас на планёрках раздражались из-за его фантазий, поскольку требовалось срочное решение текущих проблем — срыв срока выполнения плановых работ, невыполнение заявок подразделениями института, опытного завода и т.д. Нам с трудом удавалось переключить Дмитриева на решение этих проблем. Характерно было, что при обсуждении любых, даже самых сложных задач и проблем любого плана присутствовали юмор, шутки, анекдоты, ирония и очень часто самоирония. И это способствовало дружеской атмосфере, снимало напряжение в тяжёлых ситуациях. Честность и принципиальность в отношениях, активная и эффективная поддержка в тяжёлых деловых ситуациях сотрудников, желание понять и помочь, искренняя простота общения со всеми без исключения сотрудниками были свойственны В.Г.Дмитриеву.

Последующая жизнь показала, насколько глубоко и далеко видел В.Г.Дмитриев, поскольку из его фантазий возникали новые направления работ (подводное видение, АСКР, работы по космической связи, активная спектроскопия и т.д.) и создавались новые приборы. Многие его задумки вначале реализовывались в наших договорах о сотрудничестве с МГУ, Институтом спектроскопии РАН (г. Троицк), Институтом глазных болезней им. Краснова, глазным центром Фёдорова и многими другими. Результаты этих работ реализовывались впоследствии в конкретных НИРах и ОКРах. Дмитриев любил напоминать, что при разработках очень важен правильный выбор научного направления, востребованного не только в настоящее время, но и в ближайшей, и дальней перспективе.

Из многолетнего общения с Валентином Георгиевичем у меня сложилось мнение (может, я и неправ), что научные проблемы, теоретические расчёты, непосредственное участие в экспериментах Валентина Георгиевича интересовали, увлекали значительно больше, чем дела организационные, производственные. Он всё всегда делал очень ответственно, профессионально, грамотно, но блеск в глазах, возбуждение при обсуждении и азарт в основном проявлялись при решении и обсуждении научных проблем. Отклик на новые научно-технические идеи был мгновенным при любой занятости текущими делами. Помню, как я вместе с сотрудником моей лаборатории Павлом Конвисаром (одним из самых талантливых учеников Дмитриева) зашли поздним вечером в кабинет к Дмитриеву. Он был чем-то занят и поинтересовался, по какому поводу мы пришли. Павел сказал, что хочет рассказать о придуманном им принципиально новом способе генерации лазера — о так называемом режиме «обрывания» импульса, при котором значительно увеличиваются коэффициент преобразования и частотный диапазон генерации лазера. Тут же, отложив выполняемую работу, Дмитриев попросил Павла изложить суть идеи. Он сразу оценил её значимость и увлечённо стал обсуждать с нами возможные варианты её реализации. Разошлись мы позднимпоздним вечером радостные и удовлетворённые. В дальнейшем режим «обрывания» импульсов нашёл широкое применение в наших и не только приборах. Живой интерес, отклик Валентина Георгиевича на новые результаты каждого сотрудника отдела вызывал у них желание лично докладывать ему о них. Его это радовало, и он с удовольствием это воспринимал.

Зная научную мощь и превалирующую любовь к науке Валентина Георгиевича, я иногда говорил ему, что надо бы бросить всё и заниматься только ею. На это с долей раздумья он говорил, что, может, я и прав, но всё им заложенное, создаваемое в институте ему очень дорого и уже без этого он не может.

Личность Валентина Георгиевича импонировала многим в НИИ «Полюс», а ещё больше, как мне кажется, в научных кругах большого числа академических, научно-исследовательских институтов, вузов всего Советского Союза. Наверное, там больше понимали значимость его научных работ, высокий их уровень, масштаб личности и по достоинству оценивали его. Это особенно было заметно во время научных конференций по нелинейной оптике, лазерам и другим проблемам. Его постоянно выбирали председателем секций, он довольно часто делал пленарные доклады. В перерывах между секциями всегда было много коллег самого разного уровня, которые хотели с ним обсудить научные проблемы и пообщаться. При общении со всеми всегда проявлялись его уважительность, доброжелательность и дружеская предрасположенность к собеседнику, что дополнительно усиливало расположение к нему. И сотрудники нашего отдела гордились тем, что работают с таким авторитетным и уважаемым в научном мире человеком.

Высокий научный и деловой авторитет Валентина Георгиевича значительно помогал ему и сотрудникам отдела в общении и сотрудничестве со многими научными, производственными организациями и их сотрудниками, что заметно способствовало успешному выполнению научных исследований и разработке приборов.

Так, имея множество дружеских контактов с руководителями и специалистами ростовых подразделений «Полюса», других научных и учебных организаций СССР (МГУ, ГОИ (Ленинград), НИРФИ (Нижний Новгород), ИФИ (г. Аштарак Армения), Конструкторско-технологический институт монокристаллов (Новосибирск)), он всегда был в курсе появления новых нелинейных и активных кристаллов (активно-нелинейный ниобат лития, барий-натрий ниобат (так называемый банан), стехиометрический ниобат лития, йодат лития, борат лития (LBO), борат бария (BBO)). Со многими руководителями и специалистами он имел дружеские и деловые отношения.

В НИИ «Полюс» очень тесное сотрудничество было с большим специалистом и крупным учёным по водорастворимым нелинейным кристаллам, очень доброжелательным и любезным Иосифом Соломоновичем Резом. Благодаря Резу сотрудники лаборатории Дмитриева на заре её создания одними из первых получали элементы дигидроарсената и дидейтероарсената цезия, КДР, АДР. Эти кристаллы при относительно низких коэффициентах нелинейности имели высокие пороги разрушения и прозрачность от видимого диапазона до глубокого ультрафиолета, что позволило достичь в них рекордных коэффициентов преобразования в сине-фиолетовом диапазоне.

В постоянном контакте Дмитриев и его сотрудники работали с подразделением Владимира Михайловича Гармаша, великолепного технолога и учёного, который в «Полюсе» организовал разработку и производство новейших активных и нелинейных элементов (алюмоиттриевого граната с неодимом, стехиометрического ниобата лития, ниобата бария-натрия (БНН), калий-титанил фосфата (КТР)). Именно в подразделении Гармаша Вячеславом Барышевым был впервые в СССР выращен кристалл ниобата бария-натрия, имеющего наибольший коэффициент нелинейности из всех существующих кристаллов и очень сложного в выращивании. Первые элементы из него были переданы в отдел Дмитриева в лабораторию, которой руководил я. И впервые в нём в непрерывном режиме было реализовано внутрирезонаторное умножение частоты с коэффициентом преобразования, близким к 100%.

На кристаллах йодата лития из Аштарака также были получены рекордные по тем временам (1980 г.) мощности второй гармоники в непрерывном режиме (более 4 Вт). В последующем рекордные результаты по преобразованию во вторую, третью и четвёртую гармоники при сложении частот были получены в кристаллах бората лития (LBO), бората бария (BBO), полученных из Института монокристаллов СО РАН (Новосибирск). Исследования всех физических свойств новых активных и нелинейных кристаллов, грамотное их применение обеспечивали создание в нашем отделе приборов с преобразованием частоты на уровне и выше лучших зарубежных образцов.

Хотелось бы отметить ещё одно достаточно редкое для очень занятых людей качество, которым отличался Валентин Георгиевич Дмитриев, — обязательное чтение всех без исключения материалов (статьи, служебные записки, письма и т.д.). Как бы он ни был занят, не припомню ни одного случая, чтобы он подписал хотя бы один документ без прочтения. Он не мог допустить, чтобы документ с его подписью содержал ошибки любого свойства. На первых порах нас поражало, что при первом же взгляде на документ (Валентин Георгиевич очень быстро читал, сразу чуть ли не страницами) он мгновенно улавливал грамматические, синтаксические, стилистические и содержательные ошибки (грамотность его была абсолютная), обращал внимание на небрежности. Со временем он и в нас воспитал строгое, ответственное отношение к подготовке документов, их обязательному прочтению перед подписанием. И перед тем как идти к нему за подписью, пытались не допустить никаких ошибок, ляпов по содержанию документов. Воспитанное Валентином Георгиевичем ответственное, внимательное отношение ко всем без исключения документам очень помогало и помогает мне в работе и жизни.

Хотелось бы отметить, что за все годы нашей совместной работы им ни разу не было проявлено грубости, неуважительного отношения. При упущениях, допускаемых в работе, строгие замечания и поучения были, но грубости — никогда. Так он вёл себя со всеми сотрудниками, будь это начальник подразделения или просто рабочий. Он никогда не подставлял своих сотрудников. Когда по моей вине срывались сроки выполнения работ и начальство ругало или наказывало Валентина Георгиевича, он никогда вину, ответственность за это не перекладывал на меня. Мне лично доставалось только от него. По мере научного и карьерного роста, при наличии множества регалий, званий (лауреат Госпремии СССР, профессор, академик, заместитель директора института) он нисколько не изменился в человеческом плане. По-прежнему в общении со всеми всегда был прост, доброжелателен, никакого налёта величия и снобизма, полное отсутствие заносчивости. По-прежнему любил дружески поиронизировать, пошутить, рассказать анекдот, которых он знал неимоверное количество.

В 1971 году на основе лаборатории был создан отдел, состоявший из четырёх лабораторий: 1. Ершова Александра Георгиевича (после перехода Ершова в отделение 100 лабораторию возглавил Чередниченко Олег Борисович, а после него лаборатория разделилась на две — Спицына Евгения Михайловича и Копылова Сергея Михайловича) — по разработке и созданию импульсных перестраиваемых лазеров; 2. Швома Ефима Мееровича — по разработке и созданию импульсных лазеров с преобразованием частоты (после перехода Швома в отделение 500 лабораторию возглавил Шалаев Евгений Александрович, а после его ухода из жизни — Казаков Александр Аполлонович); 3. Шкунова Николая Викторовича — по разработке лазеров с непрерывной накачкой на основной частоте и её гармониках; 4. Чуркина Рудольфа Кузьмича — по разработке конструкторской документации. В 1975 году был организован сектор Новокрещёнова Виктора Константиновича — по разработке электронных устройств (позже его возглавил Михайлов Лев Кириллович). У меня была самостоятельная группа, занимавшаяся проблемами преобразования частоты излучения лазеров с непрерывной накачкой, которая входила в лабораторию Шкунова. В 1978 году группа была выведена из лаборатории Шкунова и стала 5-й лабораторией отдела.

Невозможно перечислить всё, что было сделано Дмитриевым в научной, организационной и производственной деятельности, когда он руководил лабораторией, а затем отделом нелинейной оптики. Хотелось бы выделить основные, с моей точки зрения, достижения.

В.Г.Дмитриев — основатель и руководитель работ в НИИ «Полюс» по нелинейной оптике и разработке лазеров с преобразованием и перестройкой частоты. Им внесён значительный вклад в теорию нелинейных волновых явлений. В этой области ему принадлежит приоритет в разработке и развитии методов расчета процессов генерации второй оптической гармоники в нелинейных кристаллах в условиях определяющего влияния углового апертурного эффекта и существенно нелинейного режима преобразования, нестационарной параметрической генерации света в импульсном режиме накачки, генерации второй гармоники в условиях влияния различных ограничивающих эффектов (теплового самовоздействия, фотопреломления, нелинейного поглощения) в сочетании с нелинейным режимом преобразования, внутрирезонаторной генерации второй гармоники в импульсных и непрерывных лазерах, генерации и усиления второй гармоники в активно-нелинейных кристаллах (в т.ч. в режиме лазерной генерации).

В.Г.Дмитриевым совместно с С.А.Ахмановым предложен новый метод спектроскопии высокого разрешения с использованием параметрических сверхрегенераторов ИК-диапазона, а совместно с О.Ф.Бутягиным — метод широкополосного преобразования частоты в нелинейных кристаллах.

В.Г.Дмитриевым совместно с сотрудниками созданной им лаборатории, а затем отдела нелинейной оптики выполнен большой цикл теоретических и экспериментальных исследований по генерации оптических гармоник, параметрической генерации света, оптическому детектированию, перестраиваемой генерации в растворах органических соединений.

Значительный вклад внесён В.Г.Дмитриевым в создание отечественной элементной базы квантовой электроники, где им с сотрудниками проведены исследования первых отечественных активных элементов из алюмоиттриевого граната с неодимом и перспективных нелинейных кристаллов — метаниобата лития, барийнатрий ниобата, дигидроарсената и дидейтероарсената цезия, йодата лития и калий-титанил фосфата, бората лития и бората бария.

На базе проведённых исследований под руководством и при непосредственном участии В.Г.Дмитриева выполнены разработки лазеров с преобразованием частот оптического диапазона, созданы промышленные образцы приборов и организовано их опытное и серийное производство.

Значительное внимание В.Г.Дмитриев уделял применениям разработанных им приборов: в 1964 г. В.Г.Дмитриевым с сотрудниками НИИ «Полюс» и МГУ впервые в мире были проведены натурные испытания на море первого отечественного лазера с генерацией второй гармоники.

Разработанные под руководством и при активном участии В.Г.Дмитриева (лаборатории Е.М.Швома, Е.А.Шалаева, А.А.Казакова) и внедрённые в серийное производство (завод «Тантал», г. Саратов) лазеры серии ЛТИ и ЛТИПЧ (10 типов) и лазерные излучатели сине-зелёного диапазона ИЗ-25 и ТБ-425 нашли весьма широкое применение при проведении отечественных научных и научно-прикладных исследований и разработок. Невозможно было представить в 1970-е годы современные физические лаборатории СССР, в которых начинали проводиться лазерные исследования, без излучателя ИЗ-25.

Созданный В.Г.Дмитриевым с сотрудниками (лаборатория О.Б.Чередниченко) экспериментальный образец перестраиваемого в ИК-области параметрического генератора света впервые был применён В.Г.Дмитриевым и С.А.Ахмановым для активной спектроскопии комбинационного рассеяния света; с помощью этого же генератора В.Г.Дмитриевым и М.Ф.Стельмахом с сотрудниками впервые была исследована кривая видности невооруженного глаза человека в ближнем ИК-диапазоне.

Проведение совместно с МГУ пионерских исследований по АСКР-спектроскопии, ряд приоритетных исследований в других областях лазерной физики и техники усилили известность НИИ «Полюс» как в СССР, так и за рубежом. В рамках работ по созданию твердотельных лазерных излучателей на АИГ с неодимом и преобразованием частоты под руководством В.Г.Дмитриева и при его участии в 70-е годы созданы большой научно-технический задел и основная элементно-узловая база твердотельных лазеров с преобразованием частоты.

Для наглядности активности, эффективности и объёма работ, выполненных под руководством Дмитриева, приведу основные научные и производственные результаты только одной из пяти лабораторий отдела в 1970—1980 годы, которой руководил я.

  • 1971 г. Впервые в мире разработаны экспериментальные образцы лазеров на АИГ с удвоением частоты на расстехиометрированных кристаллах ниобата лития с уникальными по тому времени параметрами (1 Вт в непрерывном режиме и 4 Вт в режиме высокочастотной модуляции добротности). Впервые осуществлена термостабилизация нелинейного элемента при 90-градусном синхронизме и полный вывод второй гармоники из резонатора.
  • 1972 г. Впервые получена генерация в ультрафиолетовом диапазоне — четвёртая гармоника непрерывного лазера на АИГ (длина волны 0,26 мкм) в кристалле АDP.
  • 1973 г. Проведены первые испытания в НИИ телевидения (г. Ленинград) непрерывного лазера с удвоением частоты в целях применения в подводном телевидении.
  • 1974—1975 гг. Впервые в СССР разработан непрерывно накачиваемый лазер на АИГ с активной синхронизацией мод в целях применения в первую очередь в системах связи. Осуществлена внутрирезонаторная генерация второй гармоники в режиме синхронизации мод (частота 50—150 МГц) с выходной мощностью более 1,5 Вт.
  • 1976—1977 гг. Впервые создан опытный образец непрерывного лазера с удвоением частоты в кристалле ниобата бария-натрия (выходная мощность 0,5 Вт при мощности накачки 1,5 кВт) в целях применения в первую очередь в медицине (офтальмология, стоматология, для лечения гемангиом и т.д.). В данном приборе для обеспечения стабильной работы лазера впервые была разработана система экстремального регулирования работы нелинейного элемента, расположенного в термостате. В данной работе также впервые был разработан экспериментальный образец непрерывного источника питания с отрицательной обратной связью.
  • 1978 г. Впервые предложен принципиально новый режим работы лазера — так называемый режим «обрывания» импульса при модуляции добротности лазера с непрерывной накачкой и внутрирезонаторным удвоением частоты, который позволил существенно повысить эффективность преобразования в широком диапазоне частот модуляции. Этот метод стал широко использоваться в разработках НИИ «Полюс» и в других организациях.
  • 1979—1980 гг. Разработан опытный образец лазера на АИГ с активной синхронизацией мод для применения в космической связи.Впервые в мире в кристалле йодата лития получена в непрерывном режиме мощность второй гармоники более 4 Вт.
  • Впервые в мире в кристалле йодата лития получена в непрерывном режиме мощность второй гармоники более 4 Вт.
  • 1981 г. Разработан и промышленно освоен на УРЛЗ (г. Ульяновск) первый отечественный непрерывный одномодовый лазер с удвоением частоты в йодате лития с выходной мощностью 2 ватта — ЛТН-401. Он нашёл применение главным образом в медицине, технологии и научных исследованиях. С его помощью были проведены первые операции на глазах в глазном центре Фёдорова.
  • 1982 г. Для применения в системах оптической записи и обработки информации на оптических дисках из халькогенидных стёкол (разработчики системы — Институт электроники и моделирования АН УССР, г. Киев, и ряд институтов МРП) разработан и серийно освоен на УРЛЗ лазер ЛТН-402. Выходная мощность на второй гармонике составляла 0,5 Вт, мощность накачки — 1,5 кВт. Отличительная особенность этого лазера — гауссово распределение мощности по поперечному сечению пучка и очень высокая стабильность выходного излучения, малые габариты и вес. Это обеспечивалось разработанными малогабаритными источником питания БПЛН-20 с обратной связью тока накачки с основным излучением внутри резонатора, блоком управления температурой нелинейного элемента (БУРНЭ) с обратной связью по выходному излучению и блоком охлаждения БО-13 с магнитными муфтами для обеспечения плавного протока воды. Преобразование осуществлялось в термостабилизированном кристалле барий-натрий ниобата при 90-градусном синхронизме. Данный лазер в дальнейшем широко использовался в дисковых оптических системах записи информации, разработанных в нескольких организациях МРП, в медицине, лазерных шоу и научных исследованиях. В течение 1983—2000 гг. (до банкротства УРЛЗ) было выпущено около 600 лазеров ЛТН-402.
  • 1983—1985 гг. Для систем записи информации и медицины разработаны экспериментальные и опытные образцы непрерывного ультрафиолетового лазера (4-я гармоника лазера на АИГ) с выходной мощностью 0,1 Вт.
  • 1986 г. Для офтальмологической установки «Якорь» на основе нелинейного кристалла йодата лития разработан и серийно освоен УРЛЗ одномодовый непрерывный лазер с внутрирезонаторным удвоением частоты ЛТН-404 с выходной мощностью 4 Вт.
  • Впервые разработан экспериментальный образец лазера с непрерывной накачкой и удвоением частоты, работающий в сдвоенном режиме — в режиме синхронизации мод — и с модуляцией добротности с выходной мощностью 1 Вт. Лазер предназначался для синхронной накачки лазеров и для контроля качества полупроводниковых материалов.
  • 1988 г. Впервые разработан и серийно освоен УРЛЗ непрерывно накачиваемый одномодовый лазер ЛТИ-709, работающий в режиме акустооптической модуляции добротности с «обрыванием» импульса и внутрирезонаторным преобразованием основного излучения во вторую гармонику в кристалле ниобата бария-натрия. Выходная мощность лазера составляла 1 Вт, частота следования импульсов — от 40 до 1000 кГц. В рамках ОКР был разработан генератор синусоидального напряжения ГСН-12-80 (сектор Михайлова Льва Кирилловича), который позволял работать в режиме обрывания импульсов в широком диапазоне частот. Лазер ЛТИ-709 был первым в мире лазерным генератором квазипрямоугольных импульсов света видимого диапазона с перестраиваемой электронным способом в широких пределах частотой, длительностью и амплитудой световых импульсов. Лазер нашёл применение в медицине, технологии и научных исследованиях. Лазер ЛТИ-709 был освоен и серийно выпускался УРЛЗ.
  • 1991 г. По заказу МЭП для НИИМЭ впервые был создан экспериментальный образец источника пикосекундных импульсов с длинами волн 1,06 и 0,53 мкм для бесконтактных измерений быстродействия ИС. Лазер состоял из непрерывно накачиваемого лазера на АИГ с синхронизацией мод с частотой повторения импульсов 160 МГц (средняя мощность 4 Вт, длительность импульса 100 пс) и системы сжатия импульсов излучения с последующим удвоением частоты. Длительность импульсов составляла 15 пс.

Во всех этих работах проявился характерный для работ В.Г.Дмитриева и его сотрудников синтез глубокой физической науки и практического внедрения научных результатов. Необходимо также отметить, что при разработке и серийном освоении вышеуказанных лазеров Дмитриев активно взаимодействовал с большим количеством заказчиков и соисполнителей этих работ во множестве городов Советского Союза, решая возникающие и технические, и организационные проблемы. При решении технических задач проявлялись как глубокое знание и понимание сути вопроса, так и умение всегда, в самой сложной ситуации тактично и уважительно убеждать оппонентов. Высокие профессиональные и человеческие качества Валентина Георгиевича высоко ценились и заказчиками, и соисполнителями наших работ, авторитет его у всех был наивысочайшим. Я с большим трудом, но всё-таки научился у него не заводиться с полуоборота и вести себя спокойно при обсуждении проблем с оппонентами при наличии разногласий.

За цикл исследований физических принципов высокоэффективного преобразования частоты одномодового лазерного излучения в нелинейных кристаллах в непрерывном и высокочастотном режимах лазера, разработку на их основе большого количества приборов мирового уровня, их серийный выпуск, применение их в первых системах оптической записи информации и первое в мире наблюдение эффекта самофокусировки В.Г.Дмитриев и я были включены в число авторов работы «Разработка физических принципов высокоэффективного преобразования частоты лазерного излучения в нелинейных кристаллах и создание на их основе источников когерентного излучения, перестраиваемых в ультрафиолетовом, видимом и инфракрасном диапазонах». За эту работу в 1984 г. Дмитриеву В.Г., мне и нашим соавторам была присуждена Государственная премия СССР.

Л.К.Михайлов, О.Б.Чередниченко, В.Г.Дмитриев после конференции по лазерам на красителях в Душанбе. 1977 г.
Л.К.Михайлов, О.Б.Чередниченко, В.Г.Дмитриев
после конференции по лазерам на красителях в Душанбе. 1977 г.
В Душанбе на конференции: М.Ф.Стельмах, В.И.Соколова (Стельмах), В.Г.Дмитриев, крайний справа — В.Салимов. 1978 г.
В Душанбе на конференции: М.Ф.Стельмах, В.И.Соколова (Стельмах),
В.Г.Дмитриев, крайний справа — В.Салимов. 1978 г.
На хлопковом поле. М.Ф.Стельмах, В.Салимов, В.Г.Дмитриев. Душанбе, 1978 г.
На хлопковом поле. М.Ф.Стельмах, В.Салимов, В.Г.Дмитриев. Душанбе, 1978 г.

Валентин Георгиевич — один из немногих в НИИ «Полюс», кто никогда не почивал на лаврах, не успокаивался на достигнутых результатах. Несмотря на загруженность административными и организационными делами, он до последних дней своей жизни продолжал активно заниматься наукой, руководить аспирантами и студентами, опубликовал десятки статей и по гироскопии, и по нелинейной оптике. Руководя с 1983 г. направлением лазерной гироскопии, В.Г.Дмитриев не забросил любимую нелинейную оптику, а с неугасаемым энтузиазмом продолжал расширять диапазон исследований.

Особенно яркими и значимыми в научном и практическом отношении мне представляются работы, выполненные им совместно с Гречиным Сергеем Гавриловичем совершенно недавно. Ими был проведен теоретический поиск аномально-некритичного по температуре фазового синхронизма в нелинейных кристаллах, когда при генерации второй гармоники совпадают не только значения показателей преломления, но и их температурные производные. Сколько радости и гордости было у Валентина Георгиевича, когда В.И.Прялкин и В.А.Дьяков в МГУ вырастили нелинейный элемент с температурной шириной синхронизма около 210 °С и экспериментально осуществили в нём достаточно эффективную генерацию второй гармоники (см. «Квантовая электроника», 1998, № 11 и статью С.Г.Гречина в этой книге)! Это был первый в мире результат. Давно вынашиваемая красивая идея Валентина Георгиевича реализовалась на практике. Элементы с такими свойствами стали применяться и в НИИ «Полюс», проблема стабильной работы приборов с преобразованием частоты при любых температурах без термостабилизации была решена.

Н.А.Платонова, В.Г.Дмитриев, С.Р.Рустамов. 2006 г.
Н.А.Платонова, В.Г.Дмитриев, С.Р.Рустамов. 2006 г.

В последние годы жизни в 2009—2011 гг. по инициативе и под руководством В.Г.Дмитриева в рамках поставленной им опытноконструкторской работы проводились исследования полупроводникового кольцевого лазера в целях использования его в разработке лазерного гироскопа на новых физических принципах.

В.А.Симаков, А.В.Шестаков, В.Г.Дмитриев. Вологда, 2010 г.
В.А.Симаков, А.В.Шестаков, В.Г.Дмитриев. Вологда, 2010 г.

В начале 2010 года мы случайно встретились у его кабинета. Как всегда, поговорили о наших делах. Рассказывая о своих делах, я сказал, что нахожусь в относительно свободном полёте. Дмитриев немного подумал и с улыбкой спросил: «А не хотел бы ты вновь со мной поработать?» Я сразу же ответил, что с великим удовольствием. Мы зашли к нему в кабинет, Дмитриев рассказал о новой работе и предложил мне заняться исследованием режимов генерации полупроводникового кольцевого лазера.

Так спустя 20 лет я имел счастье вновь работать с Валентином Георгиевичем. Поразительно, но прошедшие годы не сказались на Дмитриеве — по-прежнему блеск ума, азарт в работе, потрясающая работоспособность. И вновь, как в былые годы, когда я и Володя Бондаренко приходили с результатами экспериментов и не всё в них могли объяснить (например поведение коэффициента усиления при каждом обходе кольцевого резонатора), Валентин Георгиевич подходил к доске и начинал с помощью расчётов разбираться с полученными результатами.

В случае когда из-за позднего времени или нехватки каких-либо данных он не мог их закончить, то на следующий день утром он звонил и приглашал к себе. Проведённые им дома поздним вечером расчёты с учётом возможных влияний тех или иных факторов показывали их соответствие экспериментам. Очень любил прибегать к нам в лабораторию и крутить ручки осциллографа, чтобы самому увидеть пошаговое изменение поведения излучения при каждом обходе резонатора.

Поскольку исследования проводились в новом направлении, Валентин Георгиевич организовал научный семинар для обсуждения хода работы, где мы искали пути решения возникающих проблем и т.д. На семинаре докладывали как исполнители работы (В.Г.Дмитриев, В.П.Дураев, В.В.Акпаров, В.Г.Бондаренко и др.), так и представители других организаций. Как всегда, Валентин Георгиевич хотел всестороннего обсуждения проблемы и с обязательным участием оппонентов. Спустя много лет я вновь испытывал радость и удовольствие от нашей совместной работы. Последний раз мы обсуждали продолжение и развитие этой работы за месяц до его кончины в больнице. Валентин Георгиевич радостно сказал, что он уже договорился в Сколково о поддержке и финансировании этой работы. К сожалению, с уходом из жизни Валентина Георгиевича эта работа продолжения не получила. Очевидный дополнительный штрих о значении и влиянии Дмитриева в развитие новых направлений работ в НИИ «Полюс».

В активе В.Г.Дмитриева 15 изобретений, он автор восьми книг по квантовой электронике и нелинейной оптике, имеет около 300 опубликованных научных работ (см. список научных работ). Он, безусловно, имел очень высокий авторитет в научном мире.

В силу высочайшего научного авторитета, незаурядных интеллектуальных качеств, сочетающихся с высокой культурой человеческих отношений, Валентину Георгиевичу удалось создать свою научную школу, из которой вышло более 30 кандидатов и 1 доктор наук по квантовой электронике. Многие из его учеников стали ведущими сотрудниками и руководителями НИИ «Полюс». Его ученик А.А.Казаков более 20 лет был директором НИИ «Полюс». В настоящее время руководит институтом ещё один из его учеников — С.М.Копылов. Ученик и коллега Дмитриева на протяжении многих лет сотрудничества по науке и разработке приборов А.А.Фомичёв — профессор МФТИ и генеральный директор фирмы, которая разрабатывает и производит навигационные приборы для авиации.

С первых дней работы Валентина Георгиевича в НИИ «Полюс» у него сложились тёплые, а впоследствии и дружеские отношения с основателем института Митрофаном Фёдоровичем Стельмахом, который сразу высоко оценил его талант физика и высокие человеческие качества.

Дмитриеву с самого начала работы в институте импонировало в Стельмахе то, что он никогда не препятствовал, а всячески поддерживал инициативу сотрудников в научных исследованиях, которые, на первый взгляд, не имели отношения к решению прикладных задач. Дмитриев высоко оценивал фундаменталный вклад Стельмаха в создание и развитие института.

После ухода из жизни М.Ф.Стельмаха Валентин Георгиевич многое сделал для сохранения памяти о нём. Он вместе с А.А.Казаковым приложил громадные усилия, чтобы НИИ «Полюс» назывался институтом М.Ф.Стельмаха. Принял вместе со Г.М.Зверевым активное участие в написании статей и издании книги воспоминаний о М.Ф.Стельмахе.

Каждый год в день рождения Стельмаха Дмитриев активно участвовал в организации семинара памяти Митрофана Фёдоровича. В тот же день всегда организовывал вместе с друзьями Стельмаха — А.А.Казаковым, А.В.Иевским, Н.А.Шитовой, Н.И.Екамасовым, Г.М.Зверевым, А.А.Фомичёвым, В.М.Вакуленко, Н.А.Платоновой, С.Р.Рустамовым встречу с семьёй Митрофана Фёдоровича у них дома. Все годы был внимателен к семье Стельмаха. В отношении к памяти М.Ф.Стельмаха в очередной раз проявились замечательные душевные качества Валентина Георгиевича.

Очень дружен Валентин Георгиевич был и ещё с одним из основателей НИИ «Полюс» — очень ярким, неповторимым и также, как Дмитриев, фантазёром Александром Викторовичем Иевским. Они часто общались, чтобы обменяться своими идеями и фантазиями. Чаще всего о применении лазеров, фотоприёмников и тепловизоров в медицине. В очередной раз Дмитриев проявил свои человеческие качества. Когда Александру Викторовичу стало трудно ходить, Дмитриев зачастую отвозил его домой, в поликлинику и т.д.

В.Г.Дмитриев и А.В.Иевский. 2006 г.
В.Г.Дмитриев и А.В.Иевский. 2006 г.

Талант В.Г.Дмитриева проявлялся не только в работе, но и не менее ярко во всём, что он делал и любил помимо работы. Блестяще читал лекции студентам МФТИ, классно играл на альте в квартете, на праздничных встречах института, на юбилеях сотрудников института, банкетах друзей профессионально играл на альте и пианино соло и подыгрывая поющим песни. Читал собственные стихи, которые отличались лёгкостью, дружеским юмором, сочетающимся с теплотой. Вот один из многочисленных примеров.

Большому Азиму
В.Дмитриев

Саид-Азим, салям алейкум!
А мне — алейкум ас-салям!
Возьми стакан, вина налей-ка,
А я стихом тебе воздам.

Согласно Высшему Решенью,
Азим узбеком был рожден,
Аллаха мудрым повеленьем
Был для балета создан он.

Но вдруг Аллах предначертанья
Свои нежданно поменял.
Наука ждет! Долой терзанья!
Рустамов в МГУ попал!

Прошло немало лет и зим
С тех пор, как мы с тобой, Азим,
Науке жизнь отдать готовы,
Росли на кафедре Хохлова.
Тогда мы многое могли
И чушь научную несли.

Скажи, Азим, ведь мы недаром
Познанья жажды и труда
Горели яростным пожаром!
Мы были молоды тогда...

Мы все учились понемногу
Чему-нибудь и как-нибудь,
Но вот открытием, ей богу,
Дано не каждому блеснуть.

В науке проявив сноровку,
Азим самофокусировку
Еще дипломником открыл,
Чем мир научный удивил.
И сам великий Аскарьян
В те дни ходил от счастья пьян!

Другой на месте бы Азима
Тотчас бы кверху нос задрал.
А он, как будто слава — мимо,
Работы целый воз набрал...

Потом была аспирантура,
Потом был «Полюс» — дом родной,
Защита с блеском, пир горой,
Потом его кандидатура
Попала в список наградной.

И вот Азим — лауреат!
Ура, гип-гип, банзай, виват!

Азим, Наташи воздыхатель,
И с ней Тимура зачинатель,
Сегодня — в самом цвете лет!
Азим, тебе мы шлем привет!

С шестидесятым днем рожденья!
Цветы, подарки, поздравленья...
Всю наших теплоту сердец —
Тебе, Азим! Ура!

Небольшое пояснение к стихотворению. По паспорту я Саидазим, а зовут в жизни Азимом. В переводе с узбекского «Саид» означает «большой» или «великий». Валентин Георгиевич это и обыграл.

В.Г.Дмитриев начал свою трудовую деятельность в НИИ «Полюс» и до своей кончины работал в нём, стал крупным учёным и организатором науки. Вклад его в развитие и процветание НИИ «Полюс» огромен и неоценим. Во всём он был очень ярким, неповторимым, незаурядным, обаятельным и тёплым Человеком. Для меня большим счастьем было, есть и будет (поскольку для меня он по-прежнему жив) быть другом, учеником такого потрясающего Учителя и дорогого Человека!

Почтовый адрес
РФ, 117342, г. Москва,
ул. Введенского, д. 3, корп. 1
Телефон и факс
Телефон:
+7 495 333-91-44
Факс:
+7 495 333-00-03
Интернет
E-mail:
bereg@niipolyus.ru
Skype:
niipolyus