АО «НИИ «Полюс» им. М.Ф.Стельмаха»

Из ЦНИРТИ в НИИ «Полюс»


Ю. В. Демиденков

Постановление ЦК КПСС и СМ СССР об организации института квантовой электроники от 1962 г. в МЭП было продиктовано требованиями жизни. Институт (будущий НИИ «Полюс») появился с участием М.Ф.Стельмаха, А.В.Иевского и др., его создание было поддержано Министром электронной промышленности А.И.Шокиным и академиками АН СССР А.М.Прохоровым и Н.Г.Басовым, а Митрофан Федорович был назначен директором НИИ.

В первое время после организации института Митрофан Федорович лично беседовал со всеми желающими поступить на работу в НИИ «Полюс», и это продолжалось достаточно долго, до тех пор, пока коллектив достиг по численности тысячи человек. Круг задаваемых им вопросов поступающим был широк: от проверки технических познаний и научно-технических интересов на будущее до бытовых условий (место жительства, семейное положение и т.п.). По результатам собеседования принималось решение о приеме на работу.

Поначалу у Митрофана Федоровича был служебный РАФ для деловых поездок и его поездкок на работу из дома и обратно. Митрофан Федорович в первые годы работы в институте жил в Измайлове. Возвращаясь после работы домой, Митрофан Федорович никогда не ехал в «рафике» в одиночку – он всегда приглашал в салон автомобиля своих сотрудников: А.В.Иевского, Л.А.Сурлье, Л.А.Брука и др., чтобы подвезти их до станции метро (ближайшей была ст. «Новые Черемушки»). Митрофан Федорович доезжал на этом автомобиле до станции «Площадь Революции», а дальше добирался по прямой ветке метро до дома. Салон «рафика» в этих поездках зачастую служил для продолжения деловых переговоров.

Митрофан Федорович успешно прошел первые этапы становления института и в течение многих лет руководил НИИ «Полюс», а затем НПО «Полюс», постоянно возглавляя всю научно-техническую деятельность института и объединения.

Любопытно, что, несмотря на секретность нашего института, сведения о его организации и назначении Митрофана Федоровича директором в американской печати были опубликованы весьма оперативно. Там же конгломерат предприятий около ст. м. «Калужская» был назван «осиным гнездом радиоэлектроники СССР».

На первых порах кабинет Митрофана Федоровича находился в арендуемом здании нынешнего НИИ «Титан» в помещении, предназначенном в этом институте для душевой. Это помещение было разделено перегородкой на две части: приемная (секретариат) и собственно кабинет. Остряки назвали приемную «предбанником», имея в виду, что в следующей комнате посетителю предстоит «баня» у директора, что на деле было обстоятельным рассмотрением вопроса, по которому он обращался к директору. По результатам рассмотрения Митрофан Федорович принимал объективное решение, с которым сотрудник не мог не согласиться.

Вспоминаю, как я попал в будущий НИИ «Полюс». В 1958-59 гг. я, студент физического факультета МГУ, проходил дипломную практику в предприятии п/я 2312, ныне ЦНИРТИ (этот институт был организован легендарным академиком А.И.Бергом).

В то время Митрофан Федорович руководил сектором (тогда сектор был самым крупным подразделением НИИ) и продолжал лично участвовать в разработках приборов СВЧ в отделе, возглавляемом Л.Н.Лошаковым.

Мне запомнилось, как на предварительной защите кандидатской диссертации одним из сотрудников отдела (И.Алямовским) Митрофан Федорович задал очень много вопросов (мне показалось, это было подавляющее большинство всех заданных присутствующими), причем вопросы носили неформальный характер, потому что чувствовался профессиональный интерес к проблеме.

Вскоре я узнал, что Митрофана Федоровича назначили главным инженером одного из Управлений Минрадиопрома. Мой научный руководитель Л.П.Лисовский взял меня, молодого специалиста, в помощники на переговоры к Митрофану Федоровичу по поводу финансирования нашей тематики. Разговор с Митрофаном Федоровичем был исключительно научно-техническим и интересным, по крайней мере, для меня. После обсуждения по технике последовала и финансовая поддержка.

В 1962 г. Митрофан Федорович вернулся в ЦНИРТИ (ему не нравилась административная деятельность в Министерстве) на должность старшего научного сотрудника. При этом он сохранил в институте непререкаемый авторитет и заслуженное уважение.

Проработав инженером в отделе СВЧ два года, я получил лестное для меня предложение перейти в другой отдел для решения интересной задачи. Узнав об этом, Митрофан Федорович, с которым до этого мы практически не контактировали (возможно, что Митрофан Федорович был на защите мною дипломной работы в янв. 1960 г.), в беседе со мной предложил работать у него над не менее интересной и самостоятельной проблемой, о чем мы немедленно договорились.

Как мне сказали позднее, когда Митрофан Федорович узнал о моем предполагаемом переходе, он очень удивился, что в его любимом отделе не могут заинтересовать работой молодого специалиста, и решил исправить дело.

Митрофан Федорович предложил мне тематику исследований, которые в дальнейшем могли бы составить предмет моей будущей кандидатской диссертации. Запомнилось, что после обсуждения научно-технических проблем Митрофан Федорович сказал, что в плане диссертации все в дальнейшем зависит от меня, а не от научного руководителя, которым он согласился быть.

К моему сожалению, наш контакт был очень кратковременным – Митрофан Федорович был назначен директором НИИ квантовой электроники. После этого у него не было возможности заниматься делами соискателя ученой степени по прежней специальности. Из-за моих бытовых условий (я с семьей жил в общежитии ЦНИРТИ) и в силу существующего закона о молодых специалистах (нужно было отработать 3 года в ЦНИРТИ), я не мог попросить Митрофана Федоровича взять меня с собой в новый институт, который привлекал меня как физика исключительно интересной тематикой.

Возможность заняться этими работами у меня появилась через два года. Разговор с Митрофаном Федоровичем был очень коротким («Хочу к Вам в институт» - «Вот тебе телефон Б.В.Рыбакова. О результатах скажешь».) Предложение Б.В.Рыбакова работать над уникальным прибором, в основу которого положен эффект теории относительности, реализуемый в кольцевом газовом лазере, – для меня было заманчиво, и в январе 1964 г. я стал сотрудником будущего НИИ «Полюс».

Еще числясь в штате ЦНИРТИ, Митрофан Федорович организовал команду соратников, которая затем взяла на свои плечи огромный груз создания нового института. Этих людей он знал по работе и мог на них положиться.

М.А.Брук для начала взял на себя ответственность за выбор и утверждение в Моссовете строительной площадки, затем – за обеспечение оборудованием лабораторий института.

Л.П.Лисовский, А.В.Иевский, В.Г.Соловьев, В.Ф.Игонин отвечали за организацию НИР по новой тематике. Н.И.Екамасов, В.Т.Зубов завершали начатые ранее работы в ЦНИРТИ, затем в очень скором времени возглавили технологические работы и испытания новых приборов.

С этими весьма работоспособными людьми Митрофан Федорович начал строить институт.

Я попал в небольшую лабораторию Б.В.Рыбакова, перед которой стояла задача – разработать лазерный гироскоп. Внимание Митрофана Федоровича к этой проблеме чувствовалось и проявлялось всегда, в 1964 г. он почти ежедневно приезжал в лабораторию, размещенную на 1 этаже и в подвале жилого дома на Ленинском проспекте, детально знакомился с результатами экспериментов, оперативно принимал меры обеспечения. Когда нам потребовался для накачки лазера высокостабильный источник питания, из ЦНИРТИ на второй день такой агрегат, разработанный там для ЛБВ, привезли, установили, подключили и проинструктировали, как им пользоваться. Это сделали специалисты ЦНИРТИ во главе с ведущим инженером В.М.Вакуленко. Митрофан Федорович организовал это, несмотря на то, что наши институты подчинялись разным министерствам, располагались в отдаленных районах Москвы, были режимными предприятиями. Возможности Митрофана Федоровича (его исключительный авторитет плюс директорские полномочия) были использованы очень эффективно – в очередном эксперименте были получены более высокие характеристики лазерного гироскопа.

Митрофан Федорович исключительно умело формировал кадровый состав института. Поскольку специалистов в квантовой электронике тогда было очень мало, для работы в институте он пригласил таких опытных специалистов в других областях техники, как И.С.Рез, Л.А.Ривлин, молодых ученых с не очень большим опытом работы: Е.А.Верного, В.М.Кривцуна, Б.В.Рыбакова, В.М.Панкратова, Г.М.Зверева, В.И.Швейкина, В.Г.Дмитриева, Г.Т.Пака, В.М.Гармаша, О.Б.Чередниченко, Л.Н.Магдича, С.Г.Скроцкого, В.А.Пашкова, Г.Я.Колодного. Молодежь шла из МГУ, МФТИ, МИЭМ, Института стали и сплавов и др.

При М.Ф.Стельмахе были организованы базовые кафедры в МФТИ, МИРЭА, МИЭМ.

Митрофан Федорович отводил большое время для общения с молодыми специалистами и видел в них будущее института. Для привлечения в институт талантливой молодежи при строительстве жилых домов в 34-м квартале и в поселке Мосрентген значительная доля жилья, предназначенного сотрудникам института, была отдана молодым специалистам. Это в дальнейшем оправдалось, многие из молодых специалистов стали руководителями крупных подразделений, их разработки были внедрены в промышленность. Например, блестяще закончилась комплексная разработка прибора специального назначения, главным конструктором которой являлся С.Г.Скроцкий.

Продуманный подбор кадров – это безусловная заслуга Митрофана Федоровича.

Вспоминается несколько личных моментов из общения с М.Ф.Стельмахом.

Митрофан Федорович был приглашен на празднование дня рождения сотрудника ЦНИРТИ – радиомонтажника П.И.Степынина. В гостях были друзья Петра Ивановича по работе – лаборанты, техники, работники макетной мастерской. Все они много лет проработали вместе с Митрофаном Федоровичем и очень тепло к нему относились. Все знали, что за несколько месяцев до этой встречи Митрофан Федорович получил генеральское звание. В какой-то момент, сначала смущаясь, они пропели «Как хорошо быть генералом». Митрофан Федорович юмор воспринял правильно, непринужденная обстановка за столом продолжалась.

Но на работе Митрофан Федорович шуткам сотрудников ставил определенные рамки. Был случай, когда в лабораторию Б.В.Рыбакова на Ленинском проспекте приехал проверяющий из института и сделал замечание нашему слесарю С.С.Федорову, что уже конец рабочего дня, а токарный станок еще не убран. Поскольку в те времена мы всегда заканчивали работу позже, чем было положено, Борис Васильевич возмутился и предложил проверяющему покинуть лабораторию. Проверяющий вернулся в институт и нажаловался Митрофану Федоровичу. Рыбакова обязали написать объяснительную записку, что он и сделал, но в стихах, за что Митрофан Федорович устроил Рыбакову форменный нагоняй.

На одном межведомственном совещании, которое проводил Митрофан Федорович, представитель МИИГАиК в некорректной форме допустил выпад в адрес нашего института. Митрофан Федорович сделал ему замечание и предложил либо вести себя прилично, либо покинуть совещание. После этого разговор перешел на мирные рельсы.

Когда Митрофан Федорович случайно встретил в рабочее время в центре города подвыпившего начальника отдела, он предложил тому немедленно уволиться. Назавтра увольнение состоялось. По принципиальным вопросам Митрофан Федорович принимал решения жестко и бескомпромиссно.

Митрофан Федорович всегда был с коллективом, в том числе при поездках в совхоз «Фаустово» на уборку урожая. В одну из таких поездок мы убирали капусту, нам выдали примитивные ножи (если это можно было назвать ножами). По установившемуся порядку работали без перерыва на обед, затем коллективы расходились по полянам перекусить до отхода автобусов. Митрофан Федорович, конечно, догадывался, что при этом возможно употребление горячительных напитков и всегда просил начальников обеспечить надлежащий порядок. Он отказался подкрепиться обедом в одной из компаний, хотя такие приглашения были неоднократными. В дальнейшем произошел комический случай: на его глазах перед отправлением автобусов с веселыми сотрудниками двое из них начали шутливо гоняться друг за другом вокруг автобуса, причем в руках одного из них был нож для обрезки капусты. Митрофан Федорович немедленно пресек эти игры. Мне представляется, что пообедав в коллективе и почувствовав благожелательные взаимоотношения сотрудников, пусть даже и подогретых спиртными напитками, он не переживал бы так остро происходящее. Как директор, Митрофан Федорович чувствовал ответственность за все – за качество выполненной работы, любые события в коллективе.

Заложенные Митрофаном Федоровичем стратегические идеи оказались долгоживущими и плодотворными, и наш институт по праву носит имя его создателя – НИИ «Полюс» им. М.Ф.Стельмаха.

Ю. В. Демиденков,
кандидат физико-математических наук,
ведущий научный сотрудник НИИ «Полюс» им. М.Ф.Стельмаха

Почтовый адрес
РФ, 117342, г. Москва,
ул. Введенского, д. 3, корп. 1
Телефон и факс
Телефон:
+7 495 333-91-44
Факс:
+7 495 333-00-03
Интернет
E-mail:
bereg@niipolyus.ru
Skype:
niipolyus